Три ключа.
При имени барона Родаха, компаньйоны поклонились, а Авель ниже другихъ.
-- Еслибъ вы съ перваго слова открыли намъ свое имя, проговорилъ онъ:-- то конечно...
-- Молодой человѣкъ! возразилъ Рбдахъ: -- я не въ первый разъ имѣю дѣло съ негоціантами и обижаюсь только на улицѣ или въ обществѣ, а не въ кабинетѣ... Не трудитесь же извиняться, тѣмъ болѣе, что я самъ виноватъ... Итакъ, я писалъ вамъ въ своемъ письмѣ, о которомъ вы, по-видимому, забыли, что я въ одинъ годъ кончу всѣ дѣла вашего корреспондента и друга Цахеуса Несмера. Я сдержалъ слово. Почтенный Несмеръ ничего не скрывалъ отъ меня. Я зналъ всю настоящую и прошедшую жизнь его; знаю, прибавилъ онъ съ удареніемъ на каждомъ словѣ: -- всѣ сношенія, существовавшія между имъ и вами, господа...
Улыбка Рейнгольда превратилась въ гримасу. Самъ Мира невольно насупилъ брови.
-- Я знаю все, продолжалъ Родахъ: -- рѣшительно все, начиная отъ смерти графа Ульриха до смерти самого Несмера!
Голосъ Родаха нѣсколько дрожалъ, когда онъ произносилъ имя графа, но лицо оставалось спокойнымъ и твердымъ.
-- Одного только я не знаю, продолжалъ онъ: -- и именно того, что случилось въ-теченіе года, прошедшаго послѣ смерти Цахеуса; надѣясь получить отъ васъ вѣрныя свѣдѣнія, я пріѣхалъ сюда... Случай открылъ мнѣ то, о чемъ вы, можетъ-быть, умолчали бы, именно -- о важныхъ опасностяхъ, угрожающихъ дому Гельдберга.
-- Господинъ баронъ, возразилъ Рейнгольдъ:-- опасности эти болѣе фиктивны, нежели дѣйствительны... У насъ есть предпріятіе, обѣщающее намъ самыя блистательныя выгоды.
-- Объ этомъ-то я и хотѣлъ поговорить съ вами... Но еще разъ умоляю васъ, не скрывайте отъ меня ничего и не старайтесь меня обманывать; вы главнѣйшіе должники наслѣдника Несмера, а потому наша собственная польза требуетъ, чтобъ мы поддерживали васъ. Считайте же меня однимъ изъ вашихъ компаньйоновъ и говорите со мною, какъ съ человѣкомъ, время, вліяніе и состояніе котораго принадлежатъ вамъ.