-- Они говорятъ, что убили Цахеуса Несмера, одного изъ убійцъ отца ихъ.
Рейнгольдъ и Хозе-Мира вмѣстѣ опустили глаза.
-- Какъ! вскричалъ молодой Гельдбергъ:-- они признаются?..
-- Не передъ судомъ... а только передо мною... Они даже гордятся этимъ подвигомъ.
-- Какіе закоренѣлые злодѣи! проговорилъ молодой человѣкъ.
-- Они люди рѣшительные, сказалъ баронъ, устремивъ холодный взоръ на двухъ компаньйоновъ:-- разсчитывающіеся только съ своею совѣстію.
-- Стало-быть, вы другъ ихъ? проговорилъ Рейнгольдъ.
Баронъ насупилъ брови, и молнія гнѣва сверкнула въ глазахъ его.
-- Я баронъ Фон-Родахъ, возразилъ онъ, гордо поднявъ голову: -- отецъ ихъ отказалъ мнѣ нѣкогда въ рукѣ дочери своей, Маргариты... а она любила меня!.. Я поклялся мстить всему роду Блутгауптовъ!..
Слова эти, произнесенныя съ внезапной энергіей, воротили улыбку на уста кавалера Рейнгольда; даже мрачное лицо доктора Мира нѣсколько прояснилось.