Всѣ трое молчали и какъ-бы боялись смотрѣть другъ на друга.
Передъ ними, баронъ фон-Родахъ, виновникъ этого смущенія, оставался холоденъ и спокоенъ. Равнодушно смотрѣлъ онъ на компаньйоновь: ни горе, ни радость не выражались на лицѣ его.
По прошествіи нѣсколькихъ минутъ, Рейнгольдъ собралъ всѣ свои силы, чтобъ стряхнуть иго, надъ нимъ тяготѣвшее. Онъ разсчиталъ, что угрожавшая ему опасность была еще далека, и что, когда всѣ сообщники его падутъ, онъ будетъ еще имѣть время принять свои мѣры. Онъ внезапно поднялъ голову и принужденно захохоталъ.
-- О, г. баронъ! вскричалъ онъ: -- какія мрачныя извѣстія вы намъ сообщаете!..
-- Вы сами желали знать намѣренія трехъ братьевъ, и я счелъ долгомъ не скрывать отъ васъ ничего...
-- Мы вамъ душевно благодарны, г. баронъ!.. Впередъ мы будемъ осторожнѣе... Такъ вотъ въ какихъ пріятныхъ мечтахъ господа побочные сыновья проводятъ время въ тюрьмѣ!.. Очень-хорошо... Если имъ удастся убѣжать, такъ мы пріймемъ свои мѣры!..
-- Для того-то я и предупредилъ васъ, сказалъ Родахъ.
-- Тысячу разъ благодаримъ васъ!.. Хе, хе, хе! Теперь господамъ побочнымъ сыновьямъ труднѣе будетъ выполнить принятую ими на себя обязанность... Мейнгеръ фан-Прэттъ хитеръ... Я помню то время, когда храбрый Маджаринъ Яносъ Георги раздавилъ бы этихъ господъ какъ мухъ! Хоть онъ теперь степенный и почтенный негоціантъ, но я увѣренъ, что гдѣ-нибудь въ углу у него спрятана его старая сабля... Что же касается до насъ, такъ и мы съумѣемъ защититься... не правда ли, докторъ?
Хозе-Мира утвердительно кивнулъ головою.
-- Во-первыхъ, продолжалъ кавалеръ: -- мы воспользуемся поѣздкой въ Германію, чтобъ поручить этихъ господъ особому покровительству военнаго начальства и просить, чтобъ ихъ стерегли какъ дикихъ звѣрей...