-- Но я страдаю! проговорилъ бѣдный старикъ:-- еслибъ вы знали, какъ я страдаю!
Докторъ пощупалъ ему пульсъ.
-- Графъ, отвѣчалъ онъ:-- вы никогда не были такъ здоровы, какъ теперь.
Гюнтеръ хотѣлъ улыбнуться.
-- Правда, правда, проговорилъ онъ: -- я ужасно мнителенъ... но ожиданіе убиваетъ меня... долго ли мнѣ прійдется еще ждать!..
Потомъ онъ какъ-бы ожилъ и, устремивъ глаза на широкое лицо Голландца, продолжалъ, придавъ голосу своему ласкательный тонъ:
-- Мейнгеръ фан-Прэтъ, нельзя ли намъ сходить въ лабораторію и только приподнять крышку котла, чтобъ посмотрѣть, что тамъ дѣлается?
-- Этимъ мы отсрочимъ превращеніе на мѣсяцъ, съ важностію отвѣчалъ Голландецъ: -- быть-можетъ, на годъ... впрочемъ, я теперь, какъ и всегда, къ услугамъ вашего сіятельства.
Онъ готовился встать. Гюнтеръ застоналъ.
За занавѣсами кровати послышался другой стонъ, и нѣжный женскій голосъ произнесъ имя Бога съ выраженіемъ болѣзненнаго страданія.