Авелю не хотѣлось уѣзжать изъ Парижа, гдѣ его удерживали, во-первыхъ, танцовщица и лошади, а во-вторыхъ, опасеніе какой-нибудь измѣны двухъ компаньйоновъ во время его отсутствія.
Кромѣ-того, докторъ и Авель видѣли, что весь домъ ихъ находился въ рукахъ Родаха. Значительная сумма, которую онъ далъ имъ, безъ всякой со стороны ихъ просьбы, подала имъ высокое понятіе о его финансовыхъ средствахъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, заставляла предполагать въ немъ сговорчивость и даже легкомысліе, которыми каждый надѣялся воспользоваться.
Вотъ главныя причины ихъ предложеній, совершенно-искреннихъ. Авель и Мира сильно желали подкрѣпить собственную слабость силою этого человѣка, казавшагося богатымъ.
Но ни Авель, ни Мира не имѣли такихъ важныхъ причинъ, какъ кавалеръ Рейнгольдъ.
Онъ былъ въ томъ же положеніи, какъ и они; и у него было трудное дѣло, дѣйствительныя опасности котораго онъ увеличивалъ, по своей трусости. Неудачное окончаніе поединка Вердье съ Францомъ сильно поколебало его самоувѣренность. Онъ былъ боленъ нравственно и вездѣ, куда ни обращался, встрѣчалъ столько опасностей, что помощникъ казался ему необходимымъ.
Въ ту минуту, когда нравственная слабость его была увеличена послѣдней неудачей, одна мысль о свиданіи съ Маджариномъ Яносомъ Георги кружила ему голову, и онъ скорѣе согласился бы видѣть паденіе дома Гельдберга, нежели ѣхать въ Лондонъ.
Маджаринъ былъ человѣкъ грозный. Двадцать лѣтъ не охолодили его воинственной натуры,-- онъ разбогатѣлъ, но остался прежнимъ дикаремъ и не умѣлъ рѣшать спора иначе, какъ съ саблею въ рукѣ. Своею отчаянною храбростью онъ составилъ себѣ репутацію въ Лондонѣ. Онъ прослылъ львомъ. Въ столицѣ всевозможныхъ эксцентричествъ, всѣ были въ восторгѣ отъ купца, имѣвшаго уже пятьдесятъ дуэлей и незнавшаго за собою ни одного процесса.
Бѣдный кавалеръ Рейнгольдъ охотнѣе бы согласился имѣть пятьсотъ процессовъ, нежели одинъ поединокъ.
Вотъ почему онъ несказанно обрадовался, когда баронъ такъ скоро и охотно принялъ его предложеніе.
-- Что за прекрасный человѣкъ этотъ баронъ Родахъ! Какъ кстати явился онъ въ Парижѣ!.. И къ чему повело все его важничанье? Къ тому, что его перехитрили... онъ заплатилъ долгъ, обѣщалъ дать денегъ къ предполагаемому празднику въ Германіи -- празднику, бывшему отчаяннымъ ва-банкомъ дома Гельдберга; далъ слово поправить неудачу негодяя Вердье; наконецъ, принималъ на себя отчаянное порученіе, которое могло имѣть успѣхъ, но въ которомъ врядъ ли обойдется безъ ранъ. И все это для того, чтобъ поправить дѣла дома, который съ нимъ же затѣетъ процессъ, когда онъ вздумаетъ требовать платы! Удивительный, рѣдкій, достойный человѣкъ! Какъ хорошо сдѣлалъ Цахеусъ Несмеръ, что отправился на тотъ свѣтъ! Правда, почтенный баронъ иногда грозилъ, и въ рукахъ у него было оружіе, которымъ нельзя было презирать; но онъ такъ вѣжливо дѣйствовалъ этимъ оружіемъ, и вмѣсто того, чтобъ разить, онъ же помогалъ! Добрый человѣкъ!