-- Между компаньйонами, г. Рейнгольдъ, всегда должна быть тѣсная дружба, и я охотно принимаю ваше предложеніе.
Кавалеръ посмотрѣлъ на него мнительно: такъ сильно выраженіе голоса Родаха противоречило этимъ мирнымъ словамъ. Рейнгольдъ даже думалъ, что встрѣтитъ недружелюбный, угрожающій взглядъ.
Но въ одно мгновеніе черты барона приняли прежнюю холодную неподвижность.
-- Передъ отъѣздомъ, продолжалъ онъ: -- я попрошу васъ дать мнѣ всѣ свѣдѣнія, необходимыя для моей поѣздки въ Лондонъ, и бумаги, касающіяся до возлагаемаго вами на меня порученія.
Рейнгольдъ вошелъ въ свой кабинетъ. Въ ту самую минуту, когда онъ началъ уже отпирать свое бюро, его остановила внезапная мысль.
-- Посвященіе въ тайны этого дѣла требуетъ много времени, потому-что оно весьма запутано, сказалъ Рейнгольдъ: -- а я, кажется, уже говорилъ вамъ, г. баронъ, о нѣкоторомъ бракѣ, чрезвычайно-важномъ для меня... Теперь наступила именно та эпоха, когда я долженъ играть роль почтительно-влюбленнаго жениха. Я долженъ сейчасъ же ѣхать къ виконтессѣ д'Одмеръ... Нельзя ли вамъ будетъ зайдти ко мнѣ сегодня вечеромъ?
-- Невозможно, отвѣчалъ Родахъ: -- неожиданное путешествіе заставляетъ меня исполнить сегодня же вечеромъ нѣкоторыя другія дѣла, которыя я хотѣлъ исполнить завтра или послѣзавтра.
-- Это не бѣда! Оставьте мнѣ свой адресъ, и я заѣду къ вамъ ночью, въ которомъ часу вамъ угодно будетъ назначить.
Баронъ, по-видимому, колебался.
-- Любезный кавалеръ, сказалъ онъ наконецъ: -- я человѣкъ странный, прихотливый... я люблю быть всегда свободенъ, а потому во время путешествій своихъ никому не открываю, гдѣ останавливаюсь.