-- Такимъ-образомъ, думалъ про себя Рейнгольдъ:-- я удостовѣрюсь, не хочетъ ли онъ обмануть меня...
Но Родахъ охотно принялъ его предложеніе.
-- Извольте, сказалъ онъ:-- я буду у васъ завтра рано утромъ, и мы выйдемъ вмѣстѣ... Итакъ, до свиданія, г. кавалеръ; желаю вамъ счастливаго успѣха въ дѣлахъ.
Онъ пошелъ къ двери; Рейнгольдъ, продолжая начатый разговоръ, провожалъ его.
Они вмѣстѣ сошли съ парадной лѣстницы и вступили въ контору, гдѣ служащіе готовились расходиться по домамъ.
Въ передней, Клаусъ, въ своемъ черномъ фракѣ, продолжалъ важно прохаживаться взадъ и впередъ.
Въ самомъ отдаленномъ углу комнаты, на скамейкѣ, обитой зеленымъ сафьяномъ, сидѣла одна только просительница.
То была бѣдная старуха Реньйо. Она прождала три часа въ молчаніи, стараясь почти удерживать дыханіе съ инстинктивною робостью, достающеюся въ удѣлъ нищетѣ.
Въ то самое время, когда Родахъ и кавалеръ входили въ контору, Клаусъ повторялъ старухѣ въ двадцатый, быть-можетъ, разъ, что ей никакъ не удастся видѣть г. кавалера Рейнгольда.
Старуха не отвѣчала.