-- Это они, сказалъ фан-Прэтъ.
Цахеусъ Несмеръ всталъ и пошелъ къ окну.
Гансъ и Гертруда глядѣли уже съ любопытствомъ на дворъ.
Ворота отворились, и на дворъ въѣхалъ всадникъ въ клеенчатомъ плащѣ.
Цахеусъ постоялъ съ минуту, но, увидѣвъ, что ворота опять были затворены, воротился къ товарищамъ, вопрошавшихъ его взорами.
-- Одинъ Моисей, сказалъ онъ садясь.
Мира и толстый Голландецъ нетерпѣливо пожали плечами.
-- Вѣчно новыя лица промыщлениковъ или ростовщиковъ! проворчалъ пажъ, пододвигая свой табуретъ къ табурету хорошенькой горничной:-- такіе ли люди должны окружать благороднаго графа Фон-Блутгаупта?.. Гертруда, здѣсь готовится что-то недоброе... Это такъ же вѣрно, какъ то, что я тебя люблю.
Свѣжія щеки молодой дѣвушки поблѣднѣли.
-- Другъ мой, ты путаешь меня, отвѣчала она:-- а между-тѣмъ, убійственное предчувствіе сжимаетъ мнѣ грудь... Теперь только-что наступаетъ вечеръ, а я съ боязненнымъ нетерпѣніемъ жду утра!