-- Нельзя же всегда надѣвать домино и маску, замѣтила Эсѳирь.
-- Малютка пожала плечами.
-- Увы! увы! сказала она: -- ты пугаешь меня своими замѣчаніями, Эсѳирь!.. Много ли скроютъ тебя домино и маска? Я не знаю маски лучше осторожности, подкрѣпляемой туго-набитымъ кошелькомъ... Скажи сама, узнавалъ ли меня кто-нибудь?
-- А Францъ?
-- Онъ умеръ!
-- Очень можетъ быть, что и кромѣ его...
-- Нѣтъ, не можетъ быть!.. Представь себѣ, что я сама должна была похвастать передъ мужемъ, чтобъ внушить ему подозрѣніе... Это было нужно для нѣкоторыхъ моихъ видовъ...
Эсѳирь со страхомъ посмотрѣла на сестру и проговорила:
-- Бѣдный мосьё де-Лорансъ!
-- Жалѣй объ немъ! вскричала Малютка, громко засмѣявшись.-- Вотъ ужь десять лѣтъ, какъ онъ слыветъ счастливвйшимъ мужемъ въ цѣломъ Парижѣ! Это общій голосъ... И въ самомъ дѣлѣ, еслибъ онъ захотѣлъ...