Вотъ что увидѣла Эсѳирь:
Ліа сидѣла передъ маленькимъ столикомъ, покрытымъ бумагами. На ней былъ бѣлый пеньюаръ, по которому длинными, густыми кудрями разсыпались прелестные черные волосы. Подперввъ голову рукою, она, казалось, погружена была въ глубокую задумчивость.
Солнечный свѣтъ прямо падалъ на лицо ея. Оно было очень-блѣдно; во всѣхъ чертахъ его выражалось страданіе.
Глаза Ліи были устремлены на распечатанное письмо.
Она не шевелилась, и еслибъ не ровное движеніе груди, высоко подымавшейся подъ легкою тканью пеньюара не обличало въ ней живаго существа, то ее можно было бы принять за мечту поэта, высѣченную изъ паросскаго мрамора.
-- Какъ она хороша! проговорила Эсѳирь.
Брови Малютки насупились легкимъ движеніемъ.
-- Ей восьмнадцать лѣтъ, отвѣчала она.
Эсѳирь не поняла всей завистливой горечи, заключавшейся въ этомъ отвѣтѣ. Она отдала лорнетъ Сарѣ.
-- Почему же ты думаешь, спросила Эсѳирь:-- что она читаетъ любовныя письма?