"Каждое утро, около половины девятаго, я слышу тяжелые, но осторожные шаги человѣка, какъ-бы спускающеюся съ невидимой лѣстницы. Часто оглядываюсь я, потому-что шаги эти слышатся какъ-будто въ моей комнатѣ...
"Потомъ, подъ поломъ павильйона отворяется дверь... Не думайте, чтобъ это была игра моего воображенія,-- нѣтъ, я слышала все это болѣе двадцати разъ и все въ одно и то же время. Подъ поломъ шаги идутъ дальше. Если я остаюсь въ своей комнатѣ, то вскорѣ шумъ этихъ шаговъ исчезаетъ въ отдаленіи, но часто я выходила въ оранжерею и слѣдила за нимъ.
"Невидимый человѣкъ доходитъ до конца сада, гдѣ оранжерея примыкаетъ къ кіоску, въ который никто не ходитъ.
"Тамъ слышится звукъ другой отворяющейся двери и все утихаетъ...
"Вечеромъ, около пяти часовъ, возобновляется то же самое, но въ противоположномъ направленіи. Шумъ шаговъ слышится отъ кіоска и исчезаетъ на невидимой лѣстницъ, находящейся возлѣ моей комнаты.
"Я спрашивала садовника, нѣтъ ли подвала подъ домомъ и оранжереей -- онъ засмѣялся.
"Я разспрашивала горничную: она посмотрѣла на меня, какъ-будто-бы не поняла моего вопроса.
"А между-тѣмъ, я не ошибаюсь. Что-то странное, необъяснимое происходитъ въ нашемъ домѣ...
"Уединеніе внушаетъ суевѣрный страхъ, а я всегда одна. Я не выхожу изъ павильйона, потому-что тамъ никто не безпокоитъ меня; но боюсь оставаться въ немъ ночью и перенесла свою спальню въ другую часть дома...
"...Какъ я безразсудна! Умъ мой такъ странно настроенъ, потому-что мнѣ почти не съ кѣмъ поговорить, нѣкому повѣрить своихъ ощущеній.