"Не хочу мѣшать вамъ достигать вашей цѣли, потому-что эта цѣль должна быть благородна и справедлива; идите, идите впередъ, не думая о бѣдной дѣвушкѣ, васъ любящей; она была бы несчастлива, еслибъ чѣмъ-нибудь остановила васъ!
"Смотря на горскія развалины, вы произнесли нѣсколько словъ, и въ первый разъ угадала я, что вы служите падшему роду и предписали себѣ священный долгъ.
"Вы часто говорили мнѣ: "я не принадлежу себѣ!" Въ эту минуту я поняла значеніе этихъ словъ...
"Отто, я сама люблю того, кого вы любите; я сама готова посвятить ему всю жизнь свою. Трудитесь и не унывайте! Моя молитва будетъ всюду слѣдовать за вами. Но если вы восторжествуете, тогда подумайте обо мнѣ и возвратитесь...
"Обращайтесь ко мни, какъ къ сердцу любящему, въ минуты унынія, тоски. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
"Вотъ уже два дня, какъ это письмо написано, а я не могу запечатать его, потому-что не хочу увеличивать вашей грусти печальными словами.
"Не смотря на то, я продолжаю; когда я нишу ваше имя, мни кажется, что вы со мною, слышите мои жалобы, и что вашъ пріятный голосъ утѣшаетъ меня.
"Мнѣ нужно поговорить съ вами о многомъ, Отто; мнѣ кажется, что я не буду счастлива въ этомъ домъ. Вотъ уже два дня, какъ во мнѣ родились опасенія и я не смѣю никому повѣрить ихъ.
"Быть-можетъ, это ребячество. Вообще, таинственныя вещи происходятъ ночью и страхъ пробуждается во мракъ... Но я слышу непостижимыя вещи днемъ; не могу объяснить ихъ, и они пугаютъ меня.
"Почти цѣлый день провожу я въ павильйонъ, о которомъ я уже говорила вамъ. Изъ этого павильйона есть ходъ въ оранжерею, простирающуюся во всю длину сада.