"Я свободна; никто не присматриваетъ за мною; мнѣ велятъ быть счастливой и наслаждаться жизнію. Я не знаю, куда дѣвать всѣ деньги, которыми снабжаютъ меня. Не смотря на то, мни грустно здѣсь, Отто, и я безпрестанно вспоминаю о скромномъ жилищѣ моей тётушкѣ Рахили. Мнѣ грустно не видѣть спокойнаго, яснаго лица ея, напоминавшаго кроткое лицо моей доброй матери; мни жаль своей комнатки, выходившей окнами на живописныя горы, чистаго воздуха, обширнаго горизонта и знакомаго колокола сосѣдней церкви, напоминавшаго часы молитвы...
"Мнѣ жаль... но зачѣмъ мнѣ обманывать себя, Отто! Вы одни причиной моей грусти! Я тоскую въ разлукѣ съ вами, а не по предметами, которымъ только ваше присутствіе придавало столько прелести!..
"Я полюбила бы Парижъ, когдабъ вы были со мною; еслибъ васъ не было въ окрестностяхъ дома тётушки, я грустила бы тамъ столько же, какъ грущу здѣсь...
"Отто, вы никогда не хотѣли открыть мнѣ вашей фамиліи и не знаете моей... Мы остались чужды другъ другу, хотя и помѣнялись сердцами. Это пугаетъ меня; бываютъ дни, когда мнѣ хочется открыться вамъ вполнѣ; мнѣ кажется, что это еще болѣе сблизитъ насъ!..
"Я безразсудная дѣвушка. По первому вашему знаку, я предалась вамъ всѣмъ сердцемъ. Я поступила дурно. Говорятъ, что родные мои благородны и могущественны; итакъ, лучше вамъ не знать фамиліи безразсудной, сдѣлавшейся вашею рабою. Если Господу угодно наказать меня, отнявъ у меня вашу любовь, то, по-крайней-мѣрѣ, безразсудство мое останется тайной для свѣта, и я не подвергнусь ни насмѣшкамъ, ни сострадаію...
"Въ послѣдній разъ я видѣлась съ вами въ большомъ лѣсу, окружающемъ замокъ древнихъ горскихъ маркграфовъ. Я пріѣхала верхомъ изъ Эссельбаха и мы вмѣстѣ гуляли по горной тропинкѣ, разговаривая о предстоящей намъ разлукѣ.
"Вы обѣщались воротиться черезъ мѣсяцъ; но тайный голосъ говорилъ мнѣ, что разлука наша будетъ продолжительнѣе. Незамѣтнымъ образомъ дошли мы до стѣнъ старой крѣпости.
"Отъ нея остались однѣ развалины, и небо служитъ кровомъ огромнымъ заламъ, въ которыхъ укрывались могущественные рыцари... Но это развалины гордыя; мрачные валы говорятъ еще о битвахъ; высокая башня, уцѣлѣвшая вполнѣ и высящаяся на вершинѣ горы, подобна великому монарху, устоявшему на ступеняхъ рушившегося трона...
"Помню, что вы долго, въ молчаніи смотрѣли на громадные остатки былой славы. Тихая грусть лежала на вашемъ челѣ, слеза дрожала на рѣсницѣ...
"Не я была причиной этой грусти, Отто; не о близкой разлукѣ плакали вы!.. Я знаю, что въ вашемъ сердцѣ первое мѣсто принадлежать, не мнѣ... Но я не жалуюсь, а усердно молю Всевышняго, чтобъ Онъ сохранилъ мнѣ хоть второе!..