Незнакомецъ вышелъ съ Ліей.
Четверть часа спустя, прусскіе солдаты вошли на ферму Готлиба, но не нашли уже на ней изгнанника, и ушли съ чѣмъ пришли.
Незнакомецъ нѣсколько дней скрывался въ домѣ Рахили Мюллеръ, потомъ сталъ искать другаго убѣжища. Но онъ не удалился... и Ліа прогуливалась по окрестностямъ уже не одна.
Приверженцы изгнанника, которыхъ было много въ томъ краю, знали его подъ именемъ Отто. Онъ часто перемѣнялъ мѣсто жительства и куда ни являлся, вездѣ принимали его съ почтительнымъ радушіемъ. Полиціи прусская, австрійская и баварская соединенными силами преслѣдовали его, но онъ постоянно уклонялся отъ нихъ, и крестьяне того края охотно ему помогали.
У Ліи и изгнанника были три мѣста свиданій въ самыхъ дикихъ, неприступныхъ мѣстахъ горы; тамъ они сходились.
Они любили другъ друга.
Въ любви ихъ было странное обстоятельство. Между-тѣмъ, какъ молодая дѣвушка предавалась своей любви со всѣмъ увлеченіемъ непреодолѣваемой страсти, Отто, казалось, боролся съ чувствомъ, его увлекавшимъ. Казалось, онъ раскаявался...
Отто былъ прекрасенъ, какъ юноша. Ни одной морщинки не было на высокомъ челѣ его, ни одного серебрянаго волоска въ каштановыхъ кудряхъ; станъ его былъ строенъ и гибокъ; во взглядѣ сохранились блестящія искры, угасающія съ лѣтами.
Не смотря на то, онъ переступилъ уже за границы молодости. Двадцать лѣтъ прошло уже съ тѣхъ поръ, какъ онъ выступилъ юношей на поприще жизни и боролся съ нею. Онъ могъ быть отцомъ Ліи.
И въ любви его было, по-временамъ, что-то отеческое. Покрайней-мѣрѣ, онъ самъ такъ думалъ; онъ старался обмануть себя и ставилъ произвольныя преграды своей страсти, какъ-бы страшась ея силы.