-- Куда вы идете, сударыня? проговорилъ бѣдный мужъ, лицо котораго покрылось смертною, синеватою блѣдностью.
Сара улыбаясь кивнула ему головой и убѣжала, не отвѣтивъ на вопросъ.
Г. де-Лорансъ смотрѣлъ въ-продолженіе секунды на дверь, какъ-бы надѣясь, что жена его вернется... потомъ вѣки его тяжело опустились.
Страшно было взглянуть на него въ эту минуту: лицо его было блѣдно; вокругъ впалыхъ глазъ обрисовывались фіолетовые круги; морщины перерѣзывали щеки по обѣимъ сторонамъ рта, концы котораго опустились внизъ съ выраженіемъ горькой усмѣшки.
Нѣсколько минутъ пролежалъ онъ неподвижно... вдругъ задрожалъ, стиснулъ зубы, и все лицо его исказилось въ судорожныхъ движеніяхъ.
Онъ страшно, отчаянно вскрикнулъ...
Прибѣжалъ каммердинеръ и засталъ его въ ужасныхъ страданіяхъ. Онъ рыдалъ, какъ женщина, и, посреди рыданій, произносилъ имя Сары...
Сары, подливавшей ему каждый день по нѣскольку капель вѣрнѣйшаго и злѣйшаго яда -- яда ревности!
Сары, убивавшей его шутя и съ улыбкой на лицѣ!..
Между-тѣмъ, Сара сошла внизъ, прошла черезъ контору, вышла на улицу, сѣла въ наемную коляску, и приказала ѣхать къ Тамплю.