Торговка раскраснѣлась отъ досады и вылила къ себѣ въ чашку остатокъ ликёра.
-- Старая чертовка! вскричала она съ прибавкой еще болѣе выразительной брани: -- кто тебя спрашиваетъ?.. Если ты войдешь въ другой разъ украдкой, когда тебя не зовутъ, такъ я выгоню тебя со двора какъ собаку!
Слова эти были весьма-жостки для женщины, которая могла быть супругою казака, еслибъ онъ не измѣнилъ ей.
-- Честь имѣю замѣтить вамъ... сказала она съ достоинствомъ.
Мадамъ Батальёръ походила на разъяренную львицу.
-- Убирайся! закричала она, схвативъ пустую бутылку за горлышко: -- убирайся, старая чертовка! Или я разможжу тебѣ голову!..
Надобно было повиноваться, потому-что послѣ обѣда съ торговкой нельзя было шутить; мадамъ Гюффе наскоро присѣла и имѣла честь исчезнуть.
Сара встала. На лицѣ ея не было уже слѣда прежняго волненія; мы уже знаемъ, какъ она умѣла владѣть собой. Въ эту минуту ей не угодно было растрогаться.
-- Мы наговорили много вздора, моя милая, сказала она небрежно: -- между-тѣмъ, какъ мнѣ надобно переговорить съ вами о гораздо-важнѣйшихъ дѣлахъ; но я увижусь съ вами сегодня вечеромъ въ игорномъ домѣ... Однакожь, скажите, пожалуйста, нѣтъ ли между вашими знакомыми добрыхъ людей, не слишкомъ-совѣстливыхъ, на которыхъ можно бы положиться...
-- Въ родѣ Полита? спросила Батальёръ улыбаясь.