-- Вотъ какъ все на свѣтѣ дѣлается, моя киска! проворчала она, принимаясь ѣсть: -- сперва я сама была барыней, а теперь должна служить чортъ-знаетъ кому!.. Хочешь телятинки, мумка?
Мумка хотѣлъ телятинки.
-- Не только-что чортъ-знаетъ кому, продолжала мадамъ Гюффе: -- а просто какой-то дряни, киска!.. Но подожди!.. Вѣдь и намъ Богъ не даромъ далъ уши... Знаемъ и увидимъ! Не такъ ли, мумочка?
Котъ вытаращилъ на нее свои большіе желтые глаза.
Мадамъ Гюффе гораздо-болѣе любила своего кота, нежели мадамъ Батальёръ любила своего Ипполита. Ни для кого не рѣшилась бы она нанести ему такую обиду, какую торговка нанесла своему Политу.
Мадамъ Гюффе спокойно пообѣдала съ своимъ котомъ.
Между-тѣмъ, Сара прошла по грязному троттуару Улицы-Вербуа до тампльской ограды. Оттуда она пошла-было къ тому мѣсту, гдѣ ожидала ѣѣ коляска, но остановилась въ нерѣшимости; потомъ вернулась и пошла въ Улицу-Дюпти-Туаръ.
Тампль давно ужь опустѣлъ.
Дѣятельность и жизнь перенеслась на другую сторону улицы, въ лавки и мастерскія позументщиковъ, гдѣ толпы бѣдныхъ женщинъ трудятся съ утра до ночи.
Малютка удалялась по возможности отъ этихъ лавокъ и шла по тротуару около тампльскихъ шалашей.