-- Посмотрите-ка, докторъ, подвигается ли дѣло, сказалъ фан-Прэтъ.
Хозе-Мира просунулъ свою лысую и безобразную голову за занавѣски.
Не слышно было ни стона, ни жалобъ.
Докторъ воротился на свое мѣсто.
-- Невозможно опредѣлить съ точностью, произнесъ онъ докторальнымъ тономъ: -- всѣ средства, которыя натура человѣческая находитъ въ самой-себѣ, въ подобныя минуты... я сомнѣваюсь, чтобъ больная перенесла страданія родовъ... она достаточно истощена... однакожь, какъ я уже имѣлъ честь докладывать вамъ, съ точностью нельзя опредѣлить...
-- Такъ вѣдь на то есть лекарства, сказалъ съ коварной усмѣшкой Цахеусъ.
-- Во всемъ надобно соблюдать осторожность, возразилъ докторъ.-- Иныя средства ведутъ къ развязкѣ безъ сильныхъ сотрясеній, самымъ естественнымъ образомъ... другія же оставляютъ непріятные слѣды...
-- Но если она разрѣшится, спросилъ фан-Прэтъ: -- такъ когда?
Докторъ вытянулъ свои длинныя ноги.
-- Это можетъ продлиться нѣсколько дней, отвѣчалъ онъ: -- а можетъ случиться и черезъ часъ... У науки нѣтъ опредѣлительныхъ отвѣтовъ на нѣкоторые вопросы.