-- Притомъ же, прибавилъ Фанъ-Прэтъ, грубо засмѣявшись:-- можетъ-быть, дѣти дьявола остаются одиннадцать мѣсяцовъ въ утробѣ матери?...
Гансъ и Гертруда были слишкомъ удалены, и потому не могли слышать ни слова изъ предшествовавшаго разговора.
Гансъ былъ погруженъ въ глубокую задумчивость. Можно было подумать, что умъ его заходилъ за предѣлы разсказа Гертруды и находилъ въ словахъ ея таинственный смыслъ.
-- Видѣла ли ты лица этихъ трехъ человѣкъ, Трудхенъ? спросилъ онъ послѣ краткаго молчанія.
-- Я видѣла только лицо одного, отвѣчала она:-- то было прелестное, кроткое лицо юноши.
Гансъ подумалъ еще нѣсколько секундъ.
-- А что произошло въ замкѣ на другой день? спросилъ онъ.
Гертруда подумала, потомъ отвѣчала:
-- На другой день, вездѣ искали гостя Блутгаупта: всѣ ворота были крѣпко заперты, а между-тѣмъ незнакомецъ исчезъ.
"Никто не зналъ о происшествіяхъ прошедшей ночи. Сама графиня, ввергнутая лекарствами доктора въ тяжелый сонъ, пришла въ себя только послѣ убіенія незнакомца и нѣсколько разъ справлялась, куда онъ дѣвался.