IV.
Амуръ.
Бѣдному кавалеру было неловко въ его новомъ костюмѣ: онъ походилъ на павлина, у котораго отрѣзали хвостъ. Роли перемѣнились: теперь онъ казался слугою своего повѣреннаго и шелъ за нимъ, опустивъ голову, шагъ за шагомъ.
Іоганнъ первый вошелъ въ бильярдную и прошелъ черезъ нее какъ человѣкъ, знающій въ домѣ всѣ мышиныя норки. Рейнгольдъ едва не сломилъ себѣ шеи, спускаясь по тремъ узкимъ, грубо-обдѣланнымъ ступенямъ.
-- О! о! сказалъ виноторговецъ, направляясь ко второй залѣ:-- сегодня нѣтъ пульки. Что же тамъ за чортовъ шабашъ у нихъ?
Еще въ пассажѣ они услышали рѣзкіе звуки скрипки и бомбарды.
Но смотря на вывѣшенныя на стѣнахъ бильярдной объявленія, запрещавшія курить въ присутствіи дамъ, всѣ танцовали съ трубками въ зубахъ. Въ галереяхъ, конечно, также не стѣснялись. Іоганнъ и кавалеръ, подошедши къ порогу залы, видѣли только зеленоватыя массы дыма, среди которыхъ шла страшная толкотня.
Изъ этого густаго тумана вылетали странные крики, почти-мѣрный топотъ тяжелыхъ башмаковъ, хохотъ, отрывочные припѣвы, фальшивые аккорды завывавшей скрипки и сердитые звуки бомбарды. Кавалеръ, разинувъ ротъ, смотрѣлъ черезъ плечо Іоганна; онъ думалъ, что это сонъ: ему казалось, что передъ его глазами происходитъ какой-то фантастическій шабашъ, и онъ начиналъ трусить.
Раскаиваться было некогда; притомъ, онъ принялъ предложеніе Іоганна не безъ причины: во-первыхъ, ему нужно было какъ-можно-скорѣе загладить дуэльный промахъ; потомъ, по ребяческому смѣшному чувству, такъ понятному въ его старо-дѣтской натурѣ, ему чрезвычайно хотѣлось выказаться передъ Родахомъ, внушить ему высокую идею о своемъ умѣньѣ обдѣлывать дѣла. Превосходство барона тяготило его; онъ заранѣе предчувствовалъ удовольствіе блеснуть предъ этимъ иностранцемъ, который такъ гордо объявлялъ себя необходимымъ.
Эта мысль увлекала его еще больше, нежели самая выгода; онъ не могъ устоять передъ надеждой удивить въ свою очередь барона и сказать ему:-- вотъ что я сдѣлалъ!