-- Ну, все кончено, тётка, отвѣчалъ Малу:-- все будетъ тихо... А за этого новичка я отвѣчаю.
Г-жа Табюро медленно возвратилась на свое мѣсто.
Она такъ начиталась въ журналѣ о іезуитахъ, что готова была принять кавалера за ужаснаго соціуса, и потому, зная, какъ могущественны и опасны эти люди съ холерой за пазухой, рѣшилась дѣйствовать осторожно,
-- Пожалуйста, сказала она голосомъ великодушнаго прощенія: -- не возобновите своихъ глупостей!
Между-тѣмъ, Зеленый-Колпакъ и Барсукъ взяли кавалера подъ руки и посадили на табуретъ. Кавалеръ рѣшился наконецъ поднять глаза и робко посмотрѣлъ вокругъ себя.
Іоганнъ, стоявшій позади, наклонился къ нему на ухо.
-- Это пустяки, прошепталъ онъ.-- Не показывайте вида, что вы сердитесь... Волки наши у насъ, а это стоитъ чего-нибудь.
Рейнгольдъ старался повиноваться и употреблялъ всѣ усилія, чтобъ улыбнуться хоть немножко; но несчастный быль слишкомъ перепуганъ, и страхъ его отражался на лицѣ. Онъ снова опустилъ глаза, чтобъ не видѣть своихъ преслѣдователей.
Малу и Питуа сѣли по бокамъ; Іоганнъ также сѣлъ.
-- Тётка! закричалъ Малу:-- ямайскаго, лучшаго, запечатаннаго... Живо!