-- Что тебѣ еще нужно? спросилъ Іоганнъ.
-- Малость какую-нибудь... лоскутокъ сотъ въ пять; намъ пополамъ.
Рейигольдъ засунулъ руку подъ блузу, изъ кармана своего бѣлаго пальто вынулъ богатый сафьяннный бумажникъ съ золотымъ замочкомъ и открылъ его.
Пальцы у него дрожали.
У бѣглыхъ каторжниковъ глаза были зоркіе: они разсмотрѣли бумажникъ.
Рейнгольдъ вынулъ пятисотенный билетъ и отдалъ.-- Питуа и Малу замѣтили, что билетъ былъ не одинъ.
Они разсыпались въ благодарностяхъ.
-- Вотъ добрый хозяинушка! говорилъ Малу, укладывая въ карманъ задатокъ.-- Что тутъ толковать... за него можно отдать себя на битое мясо... не такъ ли, Барсукъ?
-- О! воскликнулъ Барсукъ съ умиленіемъ:-- можно избить себя до крови!..
Рейнгольдъ заперъ портфель и готовился распрощаться, какъ вдругъ сзади въ толпѣ поднялся внезапный вой; потомъ все стихло; настало глубокое молчаніе.