Бравая палка Полита поднялась по инстинкту; въ двѣнадцатикопеечной бутылкѣ вина много воинственности; но палка описала полукружіе, не задѣвъ никого.
Бѣднякъ шелъ своею дорогой медленно, едва передвигая ноги; казалось, сильное горе тяготѣло надъ его головой и сердцемъ; впрочемъ, въ этихъ кварталахъ господствуютъ страданія физическія: нерѣдко на этихъ отдаленныхъ улицахъ встрѣтишь несчастнаго, истомленнаго голодомъ...
Политъ остановился.
Превосходный художникъ, неутомимый наблюдатель, у котораго каждый штрихъ полонъ ума и философіи Гаварни, сказалъ: "удовольствіе столько доброты придаетъ душѣ!"
Говоря вообще, мысль, можетъ-быть, спорная; но въ-отношеніи удовольствій желудочныхъ, это аксіома непреложная.
Притомъ, у всѣхъ Политовъ въ свѣтѣ, отъ супруга знатной дамы до фаворита пожилой торговки, желудки должны быть превосходные, -- качество, для нихъ необходимое, тѣсно связанное съ ихъ обязанностями.
Политъ положилъ прочное основаніе у г-жи Батальёръ и проѣлъ свой двадцать-пять су у Жирафы. Жирафа Богъ-знаетъ чего не даетъ за двадцать-пять су!
Въ эту минуту, у Полита была добрая душа; онъ остановился и удостоилъ бѣдняка взглядомъ. Въ немъ узналъ онъ стараго товарища, съ которымъ вмѣстѣ учился въ школѣ.
-- Такъ, такъ! говорилъ онъ:-- это Жанъ Реньйо!.. Какъ можно потерять человѣка изъ виду!.. и какъ судьба-то разбрасываетъ людей!.. Я сталъ бариномъ; имѣю значеніе; хорошо одѣтъ; рано или поздно, сдѣлаю партію -- конечно. А онъ въ той же короткой курткѣ и въ картузѣ... остался такимъ ясѣ рабочимъ... Все зависитъ отъ характеровъ... Низшій классъ необходимъ!
Политъ, какъ видите, былъ немножко-моралистъ.