-- Я не знала, какъ начать, продолжала она:-- потому-что старая служанка ежеминутно входила въ сосѣднюю комнату... а оставить ее въ такомъ мучительномъ положеніи я не могла.
Я взяла ея холодную руку и согрѣла въ своихъ рукахъ.
"-- Я знаю, отъ-чего вы плачете, сказала я: -- онъ долженъ былъ сегодня по утру драться на дуэли.
Она съ изумленіемъ взглянула на меня и сказала:
"-- О комъ говоришь ты, Гертруда?
"Я наклонилась къ ея рукѣ и долго цаловала ее, чтобъ не видать, какъ она покраснѣетъ... потомъ, собралась съ духомъ и отвѣчала:
"-- Я говорю о господинѣ Францѣ.
Рука ея дрожала у меня въ рукахъ; я боялась взглянуть на нее, чувствуя, что она наклонилась надо мною. Рука ея обвилась вокругъ моей шеи; она прижала меня къ своей груди, которая билась такъ же, какъ теперь бьется ваше сердце...
"-- Гертруда, Гертруда! говорила она: -- мы въ дѣтствѣ были друзьями; я и до-сихъ-поръ люблю тебя...
Она остановилась; я думала, что оскорбила ее, но когда я хотѣла поднять голову, горячая слеза упала мнѣ на лицо.