Дениза была въ такомъ чудесномъ расположеніи духа, что не нашла ни одного возраженія на панегирикъ кавалеру.
И восхищенная виконтесса, сквозь блистательный праздникъ Гельдберга, уже прозрѣвала другой скромный праздникъ, на которомъ она играла главную роль: ей мечтались свадьбы, букетъ померанцевыхъ цвѣтовъ, мильйоны, и много другихъ пріятныхъ вещей...
Вечеромъ, Дениза выѣхала подъ прикрытіемъ Маріанны. Окончивъ визитъ, она велѣла кучеру везти себя на Площадь-Ротонды.
-- Сударыня, сказала Маріанна:-- господинъ кавалеръ ужь долженъ быть теперь у насъ.
-- Милая моя, возразила Дениза:-- надо же немножко подумать о праздникѣ!.. Если не поторопить Гертруды, мнѣ прійдется быть въ замкѣ Гельдберга во всемъ старомъ!..
И Дениза, по-крайней-мѣрѣ на нѣсколько дней, нашла себѣ аргументальную подушечку, на которой преспокойно почивала. Знаменитый праздникъ отвѣчала за все. Убѣжденная Маріанна замолчала.
Когда карста остановилась у дверей Ганса, Дениза вышла.
-- Если хотите, останьтесь, душенька Маріанна, сказала она:-- я сію минуту ворочусь; я только на два слова.
Маріанна была стара; въ этотъ часъ, она обыкновенно лол;илась спать; а въ каретѣ такія мягкія, покойныя подушки!.. Дениза была совершенно-увѣрспа, что застанетъ ее спящею. Она вошла въ пассажъ Ганса Дорна.
Посѣщеніе это было условлено у Денизы съ Гертрудой еще съ утра. Гертруда не могла ей пересказать всего, потому-что сперва казалось не достанетъ времени, а послѣ потому, что еще не знала до конца всей исторіи Франца. Она обѣщала ей опять увидѣться съ нимъ и еще разузнать; особенно хотѣла разспросить, не можетъ ли имѣть какихъ-нибудь послѣдствій дуэль, и совершенно ли Францъ внѣ всякой опасности.