Ему не видно было Денизы. Замочная скважина позволяла видѣть только предметы, находившіеся на прямой линіи между двумя дверьми; а Дениза помѣстилась въ сторонѣ.
Ему хоть бы послушать, за невозможностью поглядѣть; но у Ганса Дорна была добрая дверь; а дѣвушки, конечно, говорили тихонько; по-крайней-мѣрѣ, бѣдному Францу ничего не было слышно.
Между-тѣмъ, какъ онъ проклиналъ свое горе, Гертруда сѣла возлѣ подруги, и онѣ стали разговаривать:
-- Видѣла ты его? спросила Дениза.
-- Видѣла, отвѣчала Гертруда.
-- Ну?...
Вмѣсто отвѣта, Гертруда бросила бѣглый взглядъ на дверь. Новыя мысли родились въ головѣ ея. Она не смѣла... Это свиданіе, съ такою радостію приготовленное, теперь начинало пугать ее.
Она дивилась, какъ этотъ страхъ не пришелъ ей прежде въ голову. Какъ-то прійметъ Дениза ея смѣлую выходку? И какъ сказать ея, что Францъ здѣсь?
А утаить его присутствіе Гертруда не надѣялась. Она такъ живо представляла положеніе молодаго человѣка, какъ-будто онъ стоялъ передъ ней въ эту минуту. Она видѣла его лицо, на которомъ грозное нетерпѣніе росло съ минуты на минуту.
Онъ еще молчитъ; за дверью ничего не слышно; но, вѣроятно, сейчасъ заговоритъ; по-крайней-мѣрѣ, зашевелится и привлечетъ вниманіе Денизы.