Въ ней не было и признака кокетства, въ простонародномъ смыслѣ этого слова. Она ничего не скрывала, ни въ чемъ не притворялась; случайно-услышанное слово не вызывало на лицѣ ея того пугливаго румянца, который претендуетъ на значеніе стыдливости, а между-тѣмъ означаетъ только весьма-достаточную опытность. Прекрасные глаза ея съ свѣтлымъ, спокойнымъ взоромъ, не слишкомъ-часто прятались подъ рѣсницы. И на лицѣ и въ глубинѣ души, все у ней было чисто и натурально.
Она не умѣла играть той старой роли съ гримасами и поддѣлками, которую рутина внушаетъ дѣвушкамъ; она всегда была сама собою, то-есть, граціозною, скромною, непорочною.
Въ свѣтѣ, куда ввела ее мать, было, конечно, много и блестящихъ красавицъ, и красавцевъ неотразимо-обольстительныхъ; но Дениза,-- была ли она слишкомъ-разборчива, или вкусъ у ней былъ такой несчастный,-- только она ни къ кому изъ окружавшихъ не почувствовала симпатіи, кромѣ двухъ существъ: Ліи Гельдбергъ -- такой же доброй, открытой души, какъ она, и Франца.
Во всѣхъ прочихъ, она видѣла только милые глазки, милыя личики, милыя платья, милые усики, милые жилеты -- и больше ничего!
Развѣ не было у ней на столько опытности, чтобъ отличить истинное отъ поддѣльнаго?
Она избрала Франца въ этой блестящей толпѣ. Хотя воспитаніе и обстоятельства странно сгладили въ немъ тотъ тонкій оттѣнокъ, о которомъ мы сейчасъ говорили, но Дениза отличила его отъ большинства добрыхъ дворянчиковъ, которые сердятся, когда ихъ назовешь отцовскимъ именемъ. Подъ его ребяческимъ фанфаронствомъ она предчувствовала инстинкты рыцарской доблести.
Они тогда же полюбили другъ друга, не сказавъ о томъ ни слова. Признаніями обмѣнялись они только въ послѣднее свиданіе; но обмѣнъ сердцами совершился еще за нѣсколько мѣсяцевъ.
Мы говорили, что въ лицахъ Франца и Денизы было большое сходство, которое становилось еще разительнѣе, когда случайно выражалось на нихъ одно и то же чувство. Въ нравственномъ отношеніи, между ними не было ничего общаго, кромѣ ихъ одинаково-открытыхъ душъ. Характеры ихъ были не противоположны, но и не сходны. Францъ быль живъ, рѣзокъ, смѣлъ; Дениза больше тиха и робка. У Франца веселость доходила до безразсудства; Дениза была серьёзна. Но извѣстно, что природа создавала людскіе характеры, не слѣдуя правиламъ поэтическаго искусства. Человѣкъ безпрестанно измѣняется сообразно обстоятельствамъ. Черты, которыми обрисовали мы Франца и Денизу, могли, какъ все на свѣтѣ, измѣняться, пока не установились, не достигли полнаго равновѣсія.
На-примѣръ, въ настоящую минуту, переходя за условную грань свѣтскихъ приличій, робкая Дениза не чувствовала никакого замѣшательства. Она была въ полномъ довольствѣ, тогда-какъ Францъ, отважный пажъ, потерялся, разстроился.
Чѣмъ дальше тянулось молчанье, тѣмъ сильнѣй томило Франца его ребяческое горе.