-- Останься, добрая Гертруда, сказала она кротко и спокойно:-- ты между нами нелишняя.

Гертруда пошла за-работой, и, воротясь, сѣла къ рабочему столу Ганса.

Дениза и Францъ сѣли другъ возлѣ друга. Послѣднія слова дѣвицы д'Одмеръ, сказанныя самымъ невиннымъ тономъ и которыя можно бы принять только за желаніе показать довѣренность къ Гертрудѣ, придали, однако, свиданію нѣкоторую важность. Оно могло уже быть только бесѣдой, правда, очень-дружественной, но не свиданіемъ съ глаза на глазъ. Денизѣ стоило сказать одно слово, чтобъ отнятъ у этого положенія всю его двусмысленность и неловкость. Безъискуственная простота, это неодолимое и нѣжное очарованіе, въ рукахъ Денизы была истиннымъ талисманомъ.

Ея кроткое лицо не выражало ни безпокойства, ни волненія; взоръ ея обращался на Франца съ невозмутимымъ счастіемъ; и хотя губы ея шевелились отъ мимолетнаго дуновенія мысли, но то была тайная молитва къ Богу, который послалъ ей это счастіе.

Францу, можетъ-быть, хотѣлось бы побольше раманическаго. Онъ ощущалъ и какое-то непонятное чувство любви и вмѣстѣ съ тѣмъ досаду, что чудесное и романическое исчезало. Дениза проясняла все; всякій путь передъ ней становился ровнымъ. Отъ одного только звука ея голоса, отъ одного слова, сказаннаго съ откровенной простотой и достоинствомъ, всякая интрига теряла свою насмѣшливую двусмысленность. Теперь здѣсь была только прекрасная молоденькая дѣвушка съ ясной и нѣжной улыбкой, а Францъ чувствовалъ, какъ-будто у него удила въ зубахъ. Уединеніе этой комнатки внушало ему какую-то почтительную робость, которой не могъ бы поселить въ немъ никакой свѣтскій этикетъ.

Дениза первая прервала молчаніе.

-- Я не знала, что встрѣчу васъ здѣсь, Францъ, сказала она:-- но если бы и знала -- все-таки пришла бы... потому-что мнѣ и нужно и пріятно видѣться съ вами.

-- Какъ вы добры!... прошепталъ Францъ.

Онъ приноровилъ свой голосъ такъ, чтобъ слова не достигали до слуха Гертруды. Онъ все еще не разставался съ мыслію о свиданіи безъ постороннихъ, съ глаза на глазъ.

Голосъ Денизы, напротивъ, былъ звученъ и спокоенъ.