Игорный домъ баронессы Сен-Рошъ, въ Улицѣ-Пруверъ, былъ притономъ средней-руки и слишкомъ отзывался близостью торговыхъ площадей и Улицы-Сен-Дени.
Для наполненія своихъ залъ, баронесса принуждена была принимать у себя весьма-мелкихъ посѣтителей, что, конечно, тяжело бываетъ подобнымъ ей людямъ.
Двери ея дома были открыты для гулящихъ кассировъ и прикащиковъ, для мелкихъ барышниковъ, и небогатыхъ, но разгульныхъ сынковъ, которые развратничаютъ трусливо, разсчитывая каждую копейку.
Къ-счастію, близкое сосѣдство Пале-Руаяла доставляло ей нѣсколько посѣтителей постоянныхъ и съ вѣсомъ: то были провинціальные франты, блестящіе искатели приключеній; наконецъ, иностранцы -- эта завидная добыча, которую перебиваютъ другъ у друга всѣ игорные домы.
Разумѣется, тонкому плуту, выдающему себя за графа, неловко же сѣсть бокъ-о-бокъ съ какимъ-нибудь бухгалтеромъ Ломбардской-Улицы; но игорные домы на высшую ногу стали рѣдки; а полиція чутка, какъ бѣсъ. Выбирать не изъ чего. Счастливые дни рулетки миновались, и игрокъ, какъ наблюдательный философъ, предвидитъ, съ стоически-затаеннымъ горемъ, минуту, когда безвинно-преслѣдуемый бубновый король принужденъ будетъ скрывать свою побѣдную голову въ постыдной дали квартала Сен-Марсо. Если нужно, его будутъ преслѣдовать даже до Бьевра. Но бубновый король и въ изгнаніи найдетъ себѣ вѣрную дружину.
Игорный домъ Улицы-Пруверъ былъ еще далекъ отъ такихъ крайностей. По нынѣшнимъ плохимъ временамъ, домъ этотъ могъ считаться заведеніемъ очень-удобнымъ. Игру тамъ вели большую, а если иногда и встрѣчалась голь, за то были также и маркизы и прелестницы. Притомъ, обстоятельство весьма-утѣшительное: баронесса Сен-Рошъ еще ни разу не имѣла дѣла съ полиціей.
Она была, какъ не трудно отгадать, вдова, и вдова значительнаго человѣка; она испытала большія несчастіо; непрерывная цѣпь плачевныхъ обстоялельствъ поставила ее въ настоящее положеніе, для котораго, конечно, она не была создана.
О! если умершіе могутъ слѣдить за дѣлами на землѣ, то покойный баронъ Сен-Рошъ долженъ быть самый несчастный покойникъ! По-крайней-мѣрѣ, его благородная вдова старалась сохранить, въ своемъ несчастіи, все возможное достоинство. Помощники у ней были люди замѣчательные: правая рука ея, банкометъ въ тридцать-и-сорокъ, былъ не кто иной, какъ господинъ де-Наварэнъ, заслуженный штаб-офицеръ, службы греческаго короля, украшенный на полѣ знаменитаго сраженія собственноручно славнѣйшимъ изъ Эллиновъ -- великимъ Колокопуло!
Мы еще не имѣли случая говорить о господинѣ Наварэнѣ; что же касается до баронессы Сен-Рошъ, намъ она уже извѣстна подъ именемъ Жозефины Батальёръ, тампльской торговки.
Кромѣ господина Наварэна, Батальёръ пользовалась помощью и совѣтами другой особы, которая, казалось, была рождена для этого рода д ѣ лъ. Госпожа де-Лорансъ мѣшалась во все, и вездѣ видна была ея опытная рука. Снаружи, ничто не показывало промысла этого дома. Онъ съ-виду былъ степененъ и чистъ; сосѣди, вѣроятно, и не подозрѣвали, что происходитъ у нихъ подъ бокомъ.