Въ четвертой и послѣдней -- большой, длинный, четвероугольный, обтянутый зеленымъ сукномъ столъ, окруженный въ четыре ряда игроками, служилъ для игры въ тридцать-и-сорокъ.
Въ этой комнатѣ присутствовала сама баронесса Сен-Рошъ и ея оффиціальная правая рука -- господинъ де-Наварэнъ, заслуженный штаб-офицеръ.
Три первыя комнаты меблированы были довольно-просто; послѣдняя была почти вовсе безъ мебели. По голымъ стѣнамъ, она походила на бильярдную залу. И дѣйствительно, въ ней не было ни картинъ, ни гравюръ; только двѣ палисандроваго дерева рамки, какъ во всѣхъ кофейныхъ домахъ; да горка съ двумя дюжинами кіевъ и другими принадлежностями. На одной изъ рамокъ были три связки маленькихъ нанизанныхъ шариковъ, для отмѣтки числа очковъ; на другой -- законы бильярдной игры.
Не было только самого бильярда.
Кромѣ этихъ двухъ рамокъ, назначенія которыхъ нельзя было угадать съ перваго раза, еще двѣ особенности дѣлали эту комнату не совсѣмъ-похожею на залу, назначенную для игры въ тридцать-и-сорокъ, какія бывали въ прежнихъ публичныхъ игорныхъ домахъ.
Во-первыхъ, сзади банкомета была приставлена къ стѣнѣ огромная, обтянутая зеленымъ сукномъ, широкая доска. По обѣимъ сторонамъ ея стояли неподвижно два видные лакея.
Во-вторыхъ, рѣшетчатая ложа какъ-то неловко нарушала симметрію комнаты. Въ этой ложѣ могло помѣститься три или четыре человѣка. Она была совершенно закрыта снутри шелковыми занавѣсками и задней стороной своей примыкала къ стѣнѣ, имѣвшей, вѣроятно, въ этомъ мѣстѣ отверстіе для выхода изъ ложи; передняя часть этой ложи выступала до игорнаго стола и приходилась на самой серединѣ его.
Баронесса Сен-Рошъ всегда помѣщалась между ложей и Наварэномъ, который, какъ банкометъ, сидѣлъ противъ середины стола.
Баронесса по временамъ наклоняла голову и приставляла ухо къ ложѣ. Безъ-сомнѣнія, она слушала чьи-нибудь слова, которыхъ никто, кромѣ ея, не могъ слышать. Игроки привыкли къ этому явленію, и потому не удивлялись.
Снаружи въ ложѣ было устроено небольшое отверстіе или форточка, отворявшаяся прямо на столъ; въ эту форточку иногда просовывались бѣлыя женскія руки, сыпали золото или бросали банковые билеты на ставки.