Изрѣдка изъ форточки показывались и мужскія руки.
Никто изъ гостей не могъ проникнуть тайны этой ложи, принцессиной ложи, какъ ее называли. Она занимала всѣ бывшія въ домѣ головы,-- и какихъ предположеній не сочиняли на ея счетъ эти головы!
Счастливые игроки поглядывали на ложу съ довольной улыбкой, какъ-будто она скрывала какое-нибудь благосклонное божество; несчастливые бросали на нее сердитые взгляды и, казалось, обвиняли ее. Наконецъ, люди безъ предразсудковъ полагали, что за этими занавѣсками скрываются какія-нибудь знатныя особы..
И загадка эта, никогда неразгаданная, не только не вредила пользамъ заведенія, но даже служила ему приманкой. Эта бѣлая ручка, такъ часто игравшая банковыми билетами, сводила съ ума самыхъ хладнокровныхъ: иные даже и приходили только для ложи, къ ней только и обращались съ своими рѣчами. Одни воображали за занавѣсками прелестное личико, другіе -- лицо старой герцогини-мильйонерши. И всѣ мечтали о побѣдѣ надъ воображаемой женщиной, Всѣ мечтали объ обольщеніи принцессы, и исторія съ Францомъ, приглашеннымъ въ ложу, оправдывала эти надежды и мечты, которыя, слѣдовательно, были не совсѣмъ же несбыточны.
Было около половины одиннадцатаго. Игорное собраніе было въ полномъ своемъ составѣ. Господинъ де-Наварэнъ, заслуженный штаб-офицеръ, занималъ свое мѣсто справа отъ ложи; подлѣ него стояла касса, а. далѣе за кассой какой-то господинъ, державшій талію.
Господинъ де-Наварэнъ имѣлъ видъ вмѣстѣ и воинственный и мягкій. Пріемы его были полны достоинства, важны и очень-вѣжливы; особенно манера, съ которой онъ сгребалъ золото со ставокъ, показывала человѣка какъ-нельзя-болѣе благороднаго.
На немъ лежала не одна обязанность. Кромѣ важной и оффиціальной должности содержателя банка, исполняемой имъ совершенно-удовлетворительно, онъ же, своими сѣдыми усами, внушалъ почтеніе и ограничивалъ порывы -- или слишкомъ буйныхъ игроковъ, или еще неопытныхъ новичковъ, которые иногда порывались оспоривать опредѣленіе судьбы.
Въ случаѣ тревоги, опять онъ же, господинъ де-Наварэнъ, долженъ былъ спасать отечество, съ помощію двухъ рослыхъ, въ сѣромъ ливреѣ, лакеевъ, которые стояли за нимъ. Малютка совершенно-справедливо говорила Эсѳири, что у ней въ игорномъ домѣ приняты всѣ возможный предосторожности. Подъ рукой у господина де-Наварэна въ столѣ была мѣдная ручка, которую мы можемъ сравнить съ предохранительнымъ клапаномъ пароваго котла. Дѣйствовалъ ею г. де-Наварэнъ просто и легко. При малѣйшемъ подозрительномъ шумѣ, игроки должны были встать; заслуженный штаб-офицеръ давилъ ручку и скрытая пружина поднимала со всѣхъ четырехъ сторонъ стола бильярдные борты, а рослые лакеи брали огромную доску, обтянутую зеленымъ сукномъ, и, опустивъ ее между бортами, совершенно закрывали весь игорный столъ съ деньгами, картами и всѣми обличительными признаками.
Въ то же время, ложа, отъ одного толчка, неслышно вкатывалась въ сосѣднюю комнату, и оставляла вровень съ стѣной только наружную свою сторону, представляющую деревянную рѣшетчатую дверь.
И вмѣсто этого вертепа, гдѣ тридцать-и-сорокъ пересыпали столько золота, въ одно мгновеніе являлась самая невинная бильярдная зала.