Реньйо и Маджаринъ прошли черезъ это важное собраніе и направились къ покоямъ мейстера Цахеуса Несмера, гдѣ уже ждалъ ихъ Жидъ Моисей Гельдъ.
Управляющій устроилъ себѣ квартиру въ восточномъ концѣ замка. Большая разница была между его комнатами и запущенными покоями прочей части зданія. Вездѣ въ окнахъ были цѣлыя стекла, старые замки и задвижки, съѣденные ржавчиной, были замѣнены новыми. Мейстеръ Цахеусъ устроилъ изъ своей квартиры настоящую маленькую крѣпостцу.
Фан-Прэтъ и Хозе-Мира жили на противоположномъ концѣ замка, близь покоевъ графа, постоянно нуждавшагося въ услугахъ этихъ умныхъ и полезныхъ людей.
Появленіе Реньйо и Маджарина произвело сильное волненіе между челядью: всѣ слѣдили за ними глазами съ любопытствомъ,
-- Какъ хорошъ собою французскій дворянинъ! сказала фрау Дезидерія.
-- Мнѣ кажется, его нельзя сравнить съ благороднымъ Венгерцемъ, возразила Лоттхенъ, жена курьера Фрица.
Лисхенъ, Луисхенъ, Рикхенъ, Этхенъ, Минхенъ, Нетхенъ и Рёсхенъ присоединились къ тому или другому мнѣнію и образовали двѣ партіи трещотокъ.
-- Не въ томъ дѣло, хороши они собой или нѣтъ, сказалъ конюшій Іоганнъ:-- только физіономіи ихъ мнѣ не нравятся.
-- Это хищныя птицы, прибавилъ фермеръ Германнъ: -- всякій разъ появленіе ихъ предсказываетъ какое-нибудь бѣдствіе.
Женщины пожали плечами.