Малютка обыкновенно играла примадонну въ комедіяхъ; но какую роль взять теперь? Мысль барона была неуловима. Малютка не знала, дѣйствовать ли съ нимъ какъ съ другомъ, или какъ съ врагомъ. Мысль объ опасности никогда не приходила ей въ голову. Но она знала Альберта живымъ, веселымъ, безпечнымъ, быстрымъ въ словахъ и на дѣлѣ, теперь онъ былъ важенъ и холоденъ... Это маска, конечно, и для такого человѣка маска тяжелая; между-тѣмъ, Альбертъ такъ свободенъ въ ней, какъ-будто никогда не снималъ ея. Вчера вечеромъ, она видѣла его въ бальной толпѣ, въ его настоящемъ видѣ, и слышала только остроумныя, веселыя выходки своего прежняго поклонника. Въ нѣсколько часовъ все измѣнилось: сегодня, въ отели Гельдберга, Альбертъ былъ уже холодно-суровъ. Теперь, эта холодность, казалось, еще болѣе увеличилась; въ улыбкѣ барона Сара видѣла что-то язвительное...
Сначала она думала-было прибѣгнуть къ испытанному оружію своего кокетства; потомъ пришла ей мысль противопоставить холодности холодность:-- она знала всѣ роды битвъ и умѣла повергнуть мужчину къ ногамъ своимъ.
Тайное предчувствіе отнимало у нея бодрость. Она не рѣшалась. Родахъ, обладавшій большею частью ея тайнъ, казался ей слишкомъ-силенъ и опасенъ для рѣшительнаго нападенія.
-- Боже мой, какъ я глупа -- ломаю себѣ голову! сказала она, стараясь смѣяться:-- вы, конечно, пришли сюда не для меня одной, Альбертъ... сестра, которую вы почти такъ же хорошо знаете, какъ и меня, уже открыла мнѣ загадку: вы игрокъ.
Родахъ молчалъ.
-- Ну! весело продолжала Сара: -- однимъ общимъ чувствомъ больше между нами... зачѣмъ же вы скрывали это отъ меня?
-- А вы, отвѣчалъ Родахъ: -- вы такъ много отъ меня скрывали!..
Малютка слегка наморщила брови.
-- Но вы аттакуете меня, проговорила она.-- Послѣ такой долгой разлуки, вы не находите ничего, кромѣ упрековъ... У меня леденѣетъ сердце, между тѣмъ, -- такъ мало нужно, чтобъ сдѣлать меня счастливѣйшею изъ женщинъ...
Голосъ Малютки былъ нѣженъ; въ послѣднихъ словахъ ея слышалась мольба; взоръ ея блестѣлъ изъ-подъ опущенныхъ рѣсницъ.