Больной хотѣлъ еще обдумать; но мысли путались въ слабой головѣ его; онъ махнулъ рукой и подписалъ странную квитанцію; потомъ опустился, вытянулся во всю длину и затихъ.
Родахъ положилъ бумажникъ въ карманъ и, сбѣжавъ съ пятаго этажа, отправился за докторомъ.
Квитанція должна была также поступить въ ларчикъ, отданный на сохраненіе Гансу Дорну.
Изъ Улицы-Пьер-Леско Родахъ поѣхалъ въ квартиру Франца, надѣясь встрѣтить здѣсь Ганса; но вмѣсто его увидѣлъ, чрезъ окошечко привратнической канурки, Сару.
При видѣ г-жи де-Лорансъ, въ головѣ его родился цѣлый рядъ мыслей: это новая опасность, можетъ-быть, а можетъ-быть и новое оружіе...
Нужно было удостовѣриться, и онъ велѣлъ кучеру ѣхать за коляской Малютки.
Двѣ или три минуты въ ложѣ господствовало молчаніе; Родахъ былъ подъ вліяніемъ послѣднихъ словъ Сары, которыя поразили его, какъ страшная угроза.
Онъ опустилъ голову и какъ-будто обдумывалъ что-то; голова Сары лежала еще на плечѣ его. При слабомъ свѣтѣ, проникавшемъ въ ложу сквозь занавѣски, Малютка казалась дѣвочкой въ цвѣтѣ первой красоты. Въ позѣ ея было что-то необыкновенно-привлекательное, въ полузакрытыхъ томныхъ глазахъ блестѣла такая нѣга... такъ очаровательна была ея улыбка... тонкіе бѣлые пальцы ея скользили въ темныхъ кудряхъ Родаха. Глядя на это ангельское личико, съ такою кроткою, спокойною улыбкой, можно было усомниться въ смыслѣ послѣднихъ словъ ея объ убійствѣ.
-- Какъ ты прекрасенъ, мой Альбертъ! сказала она вкрадчивымъ, нѣжнымъ голосомъ: -- и какъ я безумна, оцѣняя чувство, которое меня влечетъ къ тебѣ!.. Что бы ты ни дѣлалъ, развѣ я могу не любить тебя?
Родахъ опустилъ глаза и медлилъ отвѣтомъ.