Жанъ сдѣлалъ послѣднее усиліе, чтобъ вырваться, но отчаяніе снова оставило его; скоро онъ пересталъ отбиваться, опустилъ голову на грудь и безсознательно пошелъ за Политомъ, который велъ его къ Тампльскому-Кварталу.
Денди уже не ворчалъ болѣе; ему жаль было Жана; онъ устремилъ свое краснорѣчіе на то, чтобъ ободрить шарманщика.
-- Дѣло непропавшее, говорилъ онъ: -- это приходитъ и уходитъ... Застигнемъ счастье, такъ ужь не сдѣлаемъ глупости!.. Эхъ, Господи! прибавилъ онъ въ сторону: -- этому человѣку надо бы выпить немножко... Хочешь пить, Жанъ?
-- Д а, отвѣчалъ шарманщикъ, положивъ руку на стѣсненную грудь: -- очень хочется!
-- Вотъ оно какъ сходится!.. я бы тоже рѣку выпилъ... Да чортъ знаетъ, не заперто ли все... и притомъ пусто, рѣшительное отсутствіе всякой монеты!
Они прошли чрезъ Улицу-Персё и вышли на Площадь-Ротонды. Слонъ, Два Льва и другія харчевни были заперты.
Политъ опустилъ руку въ карманъ жилета.
-- Еслибъ пять франковъ, продолжалъ онъ: -- нашелъ бы. я что надо у Четырехъ Сыновей Эймона... тётка Табюро всегда пустить знакомаго человѣка... А то пять су!
Политъ остановился и вскрикнулъ отъ радости; пальцы его ощупали на днѣ кармана луидоръ, захваченный со стола во время ланцкнехта.
-- Вотъ чѣмъ платятъ за музыку! вскричалъ онъ, припрыгивая.-- Ура, Жанъ!.. свадьба на большую ногу, съ пирогомъ, бѣлымъ виномъ и для десерта пуншъ... угостимся какъ слѣдуетъ, будемъ пить до завтра.