Пока виноторговецъ жалъ ему руку въ зпакъ заключеннаго торга, Фрицъ уснулъ.
-- Трое! сказалъ Іоганнъ, приподымаясь съ усиліемъ на ноги: -- я не укралъ у хозяина... Гдѣ жь бы добыть теперь четвертаго?.. Кажется, былъ кто-то.
Мутнымъ взглядомъ окинулъ онъ залу и началъ считать по пальцамъ: Малу сначала, потомъ Барсукъ, потомъ Фрицъ.
-- Только трое, ворчалъ онъ, осматривая пустой графинъ: -- а! а! знаю! и глаза его попали на Полита и его собесѣдника.
Политъ заснулъ почти въ одно время съ Фрицемъ; онъ пытался курить, но расколотый чубукъ остался у него въ зубахъ.
Жанъ Реньйо, съ смутнымъ желаніемъ возвратиться домой, старался встать.
-- Выпилъ, голубчикъ! подумалъ Іоганнъ; -- теперь я, пока не совсѣмъ пьянъ, сдѣлаю изъ него, что захочу.
Жанъ, шатаясь, шелъ къ двери въ бильярдную; Іоганнъ осторожно пробирался за нимъ между разбросанными членами спавшихъ посѣтителей, задѣлъ руку, щеку, наступилъ на грудь и наконецъ, безъ дальнѣйшихъ приключеній, вышелъ на чистое мѣсто.
Они почти вмѣстѣ вышли на Площадь-Ротонды; свѣжій воздухъ пахнулъ на нихъ и довершилъ опьянѣніе.
Іогапнъ взялъ подъ руку Жана, который не узналъ его, и оба отправились черезъ площадь, толкая другъ друга и описывая безчисленные повороты.