Толпа маленькихъ гонителей еще нѣсколько минутъ тѣснилась передъ лавчонкой, потомъ разбѣжалась, разразившись послѣднимъ восклицаніемъ:
-- О! у! Араби! Огюи!.. Огюи!..
II.
Колоколъ.
Послѣ безъуспѣшной погони за старикомъ въ пассажѣ д'Анжу, баронъ Родахъ пришёлъ въ Тампль въ половинѣ десятаго. Проходя дворомъ, гдѣ жили семейство Реньйо и продавецъ платья Гансъ Дорнъ, баронъ замѣтилъ трехъ человѣкъ съ зловѣщей наружностью, которые, казалось, стерегли входъ въ квартиру Реньйо.
Въ сторонѣ отъ лѣстницы, Геньйолетъ, сидя верхомъ на скамьѣ, смотрѣлъ на эту группу съ безсмысленной улыбкой.
Надо, сказать, что баронъ уже не думалъ о бѣдной женщинѣ, которую встрѣтилъ наканунѣ въ передней Гельдберга. Впрочемъ, онъ и не зналъ, гдѣ живетъ г-жа Реньйо.
Взглянувъ м е лькомъ на трехъ человѣкъ, у которыхъ на лицахъ, казалось, написано было крупными буквами: съищикъ, -- баронъ пошелъ по лѣстницѣ къ Гансу; между-тѣмъ, Геньйолетъ импровизировалъ новый куплетъ на случай прибытія черныхъ людей, ищущихъ его бабушку, и исчезновенія брата Жана, котораго не видалъ со вчерашняго вечера.
Въ заключеніе, идіотъ пропѣлъ:
Подожду, да убѣгу.