Гансъ смотрѣлъ на него съ недоумѣніемъ.
-- Сестра! сестра! произнесъ Родахъ, и на лицѣ его изобразилась горькая тоска: -- если это преступленіе, прости меня!.. Ты видишь мою борьбу, тоску мою!.. Одна надежда была у меня въ жизни, одно счастіе!.. Я откажусь отъ него.
Потъ выступилъ на блѣдномъ лицѣ барона; лихорадочнымъ огнемъ горѣли его мрачные, блуждающіе глаза.
-- Я откажусь отъ нея! вскричалъ онъ въ какомъ-то восторженномъ порывѣ:-- изгоню этотъ образъ оттуда, гдѣ нѣтъ ему мѣста; сдавлю свое сердце, выжму изъ него послѣднее воспоминаніе.
Онъ опять закрылъ лицо, и руки его судорожно дрожали: продавецъ платья слышалъ, какъ рыданія разрывали грудь его...
Гансъ стоялъ печально, молча: онъ не смѣлъ спросить...
Съ минуту продолжалась болѣзненная борьба Родаха; потомъ онъ поднялъ свою прекрасную голову: лицо его было ясно и кротко.
-- Поговоримъ о Францѣ, сказалъ онъ:-- не будемъ говорить ни о чемъ, кромѣ Франца... Судя по тому, что я узналъ вчера, Гельдберги должны торопиться этимъ праздникомъ: онъ имъ нуженъ для того, чтобъ отвести общее вниманіе отъ ихъ коммерческихъ дѣлъ... Приглашенія будутъ неожиданны: а близкіе знакомые, говорятъ, предупредятъ большую часть общества и отправятся въ началѣ будущей недѣли... Надо сдѣлать такъ, чтобъ Францъ не выѣхалъ изъ Парижа прежде насъ.
-- Францъ нетерпѣливо ждетъ отъѣзда, отвѣчалъ продавецъ платья: -- а мамзель д'Одмеръ, безъ сомнѣнія, будетъ въ числѣ первыхъ гостей.
-- Мы найдемъ средство задержать его, Вѣдь и мы съ своей стороны приготовились дѣйствовать... Сильны они были противъ Франца бѣднаго, безвѣстнаго: посмотримъ, каковы-то будутъ противъ блестящаго молодаго человѣка, окруженнаго дивною роскошью, княжескимъ великолѣпіемъ! Броня, о которой я сейчасъ говорилъ, другъ Дорнъ, эта броня -- богатство... Правда, до-сихъ-поръ разсчетъ ихъ былъ вѣренъ... Одинокій ребенокъ, который живетъ въ бѣдной мансардѣ, безмѣстный прикащикъ, котораго никто не знаетъ, которымъ никто не занимается, -- убьютъ ли его, зарѣжутъ ли, кому какое дѣло! никто не обратить вниманія!.. Но молодой сумасбродъ, который горстями сыплетъ золото, предметъ общаго говора, юноша, на котораго смотрятъ тысячи изумленныхъ глазъ,-- его погубить не такъ легко. Женщины не спускаютъ съ него глазъ, мужчины ревнуютъ, такъ-что каждая царапина на его пальцѣ будетъ событіемъ, которое ни отъ кого не скроется...