-- Сосѣдъ Іоганнъ, сказалъ онъ, дипломатически настроивъ лицо и голосъ:-- если я дамъ вамъ обѣщаніе отправиться туда, дадите вы мнѣ чѣмъ выкупить бабушку?
Іоганнъ, застигнутый въ-расплохъ, не могъ противиться; онъ бы принялъ и болѣе-тяжкія условія. Онъ сдѣлалъ головою утвердительный жестъ.
-- Хорошо, сосѣдъ Іоганнъ, продолжалъ Жанъ, не отпуская его отъ колонны: -- я иду!... Дьяволъ сильнѣе... святое слово -- иду!
-- Увезли ее? спросилъ Іоганнъ хриплымъ, едва внятнымъ голосомъ, не могши самъ заглянуть на процессію.
-- Нѣтъ, нѣтъ, сосѣдъ Іоганнъ! вскричалъ юноша:-- ея еще не увезли... Еслибъ увезли, вы отправились бы въ адъ.
Брови его сдвинулись, и онъ сурово прибавилъ:
-- Торгъ заключенъ, давайте деньги!
У Іоганна былъ въ карманѣ банковый билетъ, который кавалеръ Рейнгольдъ наканунѣ далъ ему въ залогъ обѣщанной платы.
Онъ вынулъ его. Съ силами возвращалось и присутствіе духа. Онъ былъ гораздо-сильнѣе шарманщика, и пока Жанъ съ жадностію смотрѣлъ на билетъ, ему было-пришла мысль отмстить; но выгода говорила громче оскорбленія, и онъ удержался.
-- Ты, пріятель, плотно-таки приласкался ко мнѣ, сказалъ онъ съ принужденной улыбкой: -- но, кажется, ты еще не совсѣмъ протрезвился; я не сержусь.