-- Кажется! продолжалъ онъ: -- еще вчера, эта разлука была бы для меня несчастіемь... но сегодня... О! Гертруда! Гертруда! Богъ васъ проститъ!.. Другой не будетъ васъ такъ любить, какъ я любилъ васъ!
-- Но зачѣмъ вы мнѣ такъ говорите? вскричала Гертруда, растерзанная горемъ:-- что я вамъ сдѣлала? что я вамъ сдѣлала?..
Брови Жана наморщились; потомъ въ глазахъ его, устремленныхъ на Гертруду, выразилось умиленіе.
Онъ всталъ.
-- Вы мнѣ ничего не сдѣлали, мамзель Гертруда, сказалъ онъ:-- на что мнѣ жаловаться?.. вы были свободны!.
Бѣдный ребенокъ не понималъ.
Жанъ пошелъ къ двери.
-- Да куда же вы идете, ради Бога? сказала она: -- сжальтесь надо мною! скажите мнѣ что-нибудь, не оставляйте меня такъ!
Жанъ въ нерѣшительности остановился на порогѣ.
-- Послушайте, тихо сказалъ онъ:-- я васъ такъ любилъ, что не могу забыть въ одинъ день... еще долго буду я о васъ думать, и это будетъ для меня самымъ жестокимъ мученіемъ!.. Прощайте, Гертруда, я.иду далеко... Впрочемъ, участь моя покрыта тайной, которой не узнаютъ и мои родные... но что бы ни случилось, не думайте, что я могу сдѣлаться преступникомъ!