-- Г. де-Лорансъ очень-боленъ! отвѣчала Нина.
-- И ты не сказала мнѣ! вскричала Малютка, переставъ улыбаться и выразивъ на лицѣ сильное безпокойство: -- стало-быть, онъ дурно провелъ ночь?
-- Очень-дурно, возразила камеристка, копируя своимъ плутовскимъ личикомъ выраженіе лица Сары.
-- Боже мой. Боже мой! проговорила Малютка: -- чего бы не дала я, чтобъ воротить ему здоровье!
Нина потупила глаза, какъ-бы боясь ихъ неумѣстной откровенности. Другая, не столь довѣренная камеристка, была простодушно тронута и отъ всего сердца сочувствовала тоскливому безпокойству г-жи Лорансъ.
-- Два доктора съ самаго утра тамъ, сказала Нина:-- человѣкъ г-на де-Лоранса говоритъ, что они, по-видимому, очень-встревожены.
-- Я должна его видѣть! вскричала Сара, бросивъ свою граціозную безпечность:-- бѣдный Леонъ!.. А я -- преспокойно сплю!
Она съ живостью бросилась къ двери, которая вела въ комнату биржеваго агента; но, переступивъ за порогъ, дала знакъ Нинѣ. Наперсница подошла.
-- Вели закладывать, шепнула ей Сара.
-- Пару? спросила дѣвушка.