-- Пару.
Биржевой агентъ Леонъ де-Лорансъ лежалъ на постели, блѣдный, съ лицомъ искаженнымъ страданіями.
У изголовья сидѣлъ его постоянный врачъ, г. Сольнье, ученый молодой человѣкъ, подававшій большія надежды; докторъ Хозе-Мир а подкрѣплялъ собрата силою своей огромной опытности.
Мир а уже не занимался практикой; но имя его было почти-славно въ наукѣ, и молодой врачъ съ благодарностью принялъ бы его совѣтъ, еслибъ дѣло шло и не о членѣ семейства Гельдберга.
Уже больше часа шло между ними серьёзное совѣщаніе; они слѣдили за больнымъ и шопотомъ сообщали другъ другу свои замѣчанія.
Когда Мира смотрѣлъ на биржеваго агента, въ глазахъ его было какое-то неизъяснимое любопытство, и въ этомъ суровомъ, всегда холодномъ лицѣ теперь выражалось непонятное волненіе.
Была ли это обыкновенная озабоченность, которой предаются врачи въ трудныхъ случаяхъ?-- или не инстинктивный ли это внутренній взглядъ.на самого-себя?
Мира самъ страдалъ, страдалъ жестоко, съ давнихъ лѣтъ!
Та же рука, которая приковала Леона де-Лоранса къ смертной постели, ранила и его, -- и эта рана, старинная, кровавая, еще горѣла у него въ сердцѣ.
Этотъ умирающій человѣкъ былъ ему собратъ по страданію.