Блѣдное лицо больнаго сіяло довольствомъ; надежда, какъ бальзамъ, исцѣлила его раны своимъ прикосновеніемъ. Онъ былъ счастливъ.
VI.
Утро Франца.
Францъ проснулся не такъ рано, какъ Малютка; его ночь протянулась за полдень; но Боже мой, какъ несходны были его сны съ грезами г-жи де-Лорансъ!
Ему снились -- радость, веселье, проказы; можетъ-быть, роскошныя воспоминанія приводили къ его устамъ и Сару; но съ этимъ прекраснымъ именемъ, конечно, Никакъ не вязалась мысль мщенія, и во снѣ у Франца было такъ же мало трагическаго, какъ и наяву.
Любовь свѣжая, прекрасная, дѣтское тщеславіе, золото, великолѣпіе, улыбки...
Онъ проснулся счастливымъ, взглянулъ на свой пышный альковъ, пощупалъ богатый шелковый занавѣсъ, и голыми ногами вскочилъ на мягкій коверъ.
Какъ все это прекрасно, какъ все хорошо!.. Фи! вчерашній чердакъ!
Развѣ Францъ когда жилъ на чердакѣ? Онъ, право, не помнилъ!
Онъ созданъ былъ для этой блестящей роскоши; это богатство такъ шло къ нему! тутъ онъ былъ въ своей сферѣ, и прошлая бѣдность казалась ему оскорбительнымъ сномъ.