-- Не-уже-ли вы полагаете, что есть тайный ходъ? боязливо спросилъ Реньйо,=.
-- Я въ замкѣ не очень-давно, отвѣчалъ Цахеусъ: -- но старые слуги не разъ разсказывали мнѣ, что три красные человѣка входятъ не въ ворота...
VIII.
Зеленѣющее Дерево.
Гостинница Зелен ѣ ющаго-Дерева, въ Гейдельбергѣ, была на весьма-дурномъ счету у полиціи баварской и австрійской, хотя наружность ея была очень-красива и на вывѣскѣ былъ написанъ дубъ, съ ярко-изумрудными листьями.
Много рейнвейна и крѣпкаго пива расходовалось въ этой гостинницѣ. Хозяинъ и владѣтель ея, Эліасъ Коппъ, нѣкогда съ большимъ успѣхомъ проходилъ университетскій курсъ. Не мало филистеровъ побилъ онъ въ жизнь свою, и подъ старость любилъ болѣе всего общество студентовъ, отъ которыхъ получилъ въ награду завидное прозваніе arbiter elegantiarum.
Каждый вторникъ большая зала его заведенія превращалась въ бальную залу, и даже господа профессора не гнушались приводить туда своихъ свѣженькихъ наслѣдницъ.
Эти семейные балы отзывались нестерпимымъ схоластическимъ тономъ. Разговаривали по-латинѣ; остроты заимствовали у Плавта и Аристофана. Въ одномъ углу платонировали влюбленные студенты, въ другомъ важно распивали пиво доктора философіи и разсуждали немилосердо о правахъ человѣка, о свободѣ мышленія и о выгодахъ учености. Толпа молодыхъ людей, съ довольно-безсмысленными физіономіями, окружала диспутантовъ.
Балы мейстера Эліаса Коппа пользовались заслуженою славою. Доктора правъ увѣряли, что эти благопристойныя празднества значительно смягчали жосткость старинныхъ университетскихъ нравовъ. Дщери профессоровъ не оспаривали этого мнѣнія и краснѣли отъ удовольствія при одной мысли о предстоящихъ вальсахъ и шоттишахъ.
Но съ середы бальная зала опять превращалась въ таверну. Arbiter elegantiarum самъ разстанавливалъ столы, кружки пива и бутылки бѣлаго вина.