-- Клянусь честію, говорилъ одинъ изъ нихъ, философъ Михаэль: -- еслибъ за тобою пришли теперь полицейскіе, мы всѣхъ ихъ положили бы на мѣстѣ!
-- А зачѣмъ имъ приходить? возразилъ молодой человѣкъ.-- Мы вчера только прибыли изъ Франкфурта, а между вами нѣтъ ни одного измѣнника.
-- Плохо бы ему пришлось, если бъ былъ! вскричалъ поэтъ Дамрахъ, высокій дѣтина съ густою бородою:-- съ позволенія хозяина я бы разможжилъ ему голову кулакомъ, чтобъ не марать нашихъ шпагъ!
-- А долго ли ты думаешь остаться съ нами? спросилъ Михаэль.
-- До завтра... Намъ, друзья мои, не хорошо оставаться въ Гейдельбергѣ... отсюда слишкомъ-близко къ замку Роте, и люди, убивавшіе нашего отца, только о томъ и думаютъ, какъ бы и насъ отправить къ нему.
-- Храбрый и благородный дворянинъ былъ графъ Ульрихъ! сказалъ поэтъ, торжественно поднявъ стаканъ: -- я когда-нибудь напишу стихи въ честь его; а покуда, да даруетъ Господь миръ душѣ его!..
Всѣ студенты, сидѣвшіе вокругъ Отто, почтительно сняли шапки.
Сосѣднія группы замолчали и старались подслушать этотъ разговоръ.
-- У меня остался только одинъ червонецъ! вскричалъ въ это самое время Гётцъ:-- да и зачѣмъ Отто ввѣрилъ мнѣ нашу общую казну!.. Съ однимъ червонцемъ до Франціи не доѣдешь... ну, Рудольфъ, на квитъ!
-- Длинные, шелковистые, мягкіе, русые волосы, говорилъ Альбертъ, продолжая начатую исторію: -- ниспадали какъ золото на бѣлыя плечи... Никому изъ васъ не случалось любить маркизы?