-- Э! вы женщина твердая!.. улыбаясь сказалъ фан-Прэттъ:-- говорили ужь мнѣ... да послушаемъ, что говоривъ баронъ: это, кажется, и до насъ касается.
Они начали слушать.
-- Векселя мейнгера фан-Прэтта и синьйора Яноса, продолжалъ Родахъ:-- я положилъ вмѣстѣ съ векселями моего патрона Цахеуса Несмера въ тотъ извѣстный вамъ ларчикъ, который, конечно, въ вѣрныхъ рукахъ!.. Теперь въ немъ есть многое; и еслибъ вашъ здравый смыслъ не ручался мнѣ за ваши миролюбивыя намѣренія, я безъ большаго труда далеко бы повелъ васъ.
-- А деньги? сказалъ Мира.
-- Деньги -- обезпеченіе другаго рода... Притомъ, еслибъ дѣло шло только объ уплатѣ векселей моего патрона, я удержалъ бы эти деньги, и дѣло кончено... но вы мнѣ предложили участіе въ обществѣ... Сверхъ того, я особенно забочусь о благосостояніи дома Гельдберга, и потому -- не уплачиваю себѣ, а жду... Эта сумма сполна будетъ посвящена настоящимъ потребностямъ общества, котораго съ этой минуты я дѣлаюсь единственнымъ кассиромъ.
Затрудненіе трехъ компаньйоновъ увеличилось очевидно; они дорого бы дали, чтобъ переговорить другъ съ другомъ; но невозможно было.
-- Я какъ-то плохо понимаю, пробормоталъ фан-Прэттъ: -- не вижу его цѣли!.. не-уже-ли для денегъ онъ завязалъ такую интригу?..
Родахъ, не дожидаясь отвѣта компаньйоновъ, всталъ: онъ сказалъ; его желаніе было законъ...
Увидѣвъ, что онъ намѣренъ удалиться, Сара толкнула фан-Прэтта.
-- Господинъ баронъ, сказалъ Голландецъ, на этотъ разъ уже безъ милой улыбки: -- изъ вашихъ словъ мы должны заключить, что вы принимаете на себя всю отвѣтственность по нашимъ дѣламъ?