Наши революціонныя партіи только въ новѣйшее время пріобрѣли широкое основаніе въ народныхъ массахъ. До конца 80-хъ годовъ движеніе охватывало, сравнительно небольшой слой интеллигенціи, вышедшей изъ среды небогатаго дворянства и буржуазіи, да отдѣльные кружки рабочихъ. Идеологія упреждала жизнь: люди съ пробудившимся сознаніемъ, одушевленные альтруистическими идеалами и потребностью къ свободѣ, боролись одинъ на одинъ за лучшее будущее... Остальное населеніе, молча, наблюдало, апплодировало или, задавленное нуждой, жило своей жизнью и было даже плохо освѣдомлено о томъ, во имя чего вверху происходитъ битва... Итакъ, среди гробового молчанія сошла со сцены "Народная Воля", а попытка Шевырева и Лукашевича была послѣдней зарницей, завершившей опредѣленный періодъ въ эволюціи революціоннаго движенія, послѣ чего оно сошло, такъ сказать, на дно, чтобы, совершивъ тамъ громадную революціонно-культурную работу и пользуясь пріобрѣтеніями, которыя приносило само время, разлиться бурнымъ потокомъ въ наши дни...
Въ Шлиссельбургѣ Іосифъ Дементьевичъ пробылъ 18 1/2 лѣтъ, которыя посвятилъ, главнымъ образомъ, умственному труду.
"Когда меня привезли въ Шлиссельбургъ, -- пишетъ онъ, -- настроеніе у меня было угнетенное отъ всего пережитаго мной... На первыхъ порахъ я не имѣлъ книгъ, и меня даже не выводили на прогулку... Тогда я занялся однимъ вопросомъ, относящимся къ кубатурѣ тѣлъ. Я зналъ, что существуетъ замѣчательная зависимость между поверхностями и объемами, съ одной стороны, и положеніемъ центра тяжести вращающихся линій и площадей -- съ другой.
"Но на какомъ основаніи существуетъ такая зависимость, мнѣ было неизвѣстно, и потому я взялся доказать эту зависимость для всякихъ фигуръ и линій, а также разыскать центры тяжести различныхъ линій, напр., дуги круга, что и сдѣлалъ при помощи элементарной математики. Позднѣе мнѣ пришлось дѣлать изысканія въ области молярной энергіи. Я еще не зналъ, насколько здѣсь приложимо ученіе о потенціалѣ, а также не зналъ, какіе результаты долженъ получить въ данной области. Словомъ, мнѣ приходилось самому выводить рядъ положеній и формулъ относительно потенціала. Когда впослѣдствіи мнѣ удалось добыть "Теорію потенціальной функціи" Шиллера, то, свѣривъ результаты, полученные мной, съ данными, приведенными у Шиллера, я увидѣлъ, что они тождественны. Это укрѣпило во мнѣ довѣріе къ своимъ силамъ".
Таковы были первые шаги... Затѣмъ, по мѣрѣ того, какъ въ тюрьму въ различное время и изъ различныхъ источниковъ, безъ всякой послѣдовательности и системы, притекали учебники и научныя книги, запасъ знаній Іосифа Дементьевича расширялся все больше. Но, по мѣрѣ того, какъ эти знанія накоплялись, все сильнѣе чувствовалась потребность въ ихъ систематизаціи, и вопросы объединенія знанія, сведенія положеній отдѣльныхъ наукъ въ цѣльную систему (т.-е. научная философія) все больше и больше поглощали его вниманіе.
"По складу своего ума, -- пишетъ онъ, -- я менѣе всего могъ удовлетвориться изученіемъ и усвоеніемъ какой-либо изъ существующихъ философскихъ системъ, такъ какъ разладъ между имѣющимися у меня свѣдѣніями и готовыми положеніями той или другой философемы необходимо заставляли работать мою мысль надъ тѣмъ, какъ избѣжать противорѣчій и непослѣдовательности въ своемъ міровоззрѣніи. Чѣмъ шире становился мой кругозоръ, тѣмъ яснѣе обрисовывалась невозможность уложить мои свѣдѣнія въ рамки какой-либо изъ существующихъ философемъ, и вслѣдствіе этого у меня постепенно созрѣвала мысль попытаться самому синтезировать знаніе, тѣмъ болѣе, что въ переживаемое время философская мысль въ передовыхъ странахъ направлена по преимуществу на разработку исторіи философіи и критику, а не на синтетическую работу. Это и побудило меня написать курсъ научной философіи (въ 7 томахъ), и значительная часть этой работы уже выполнена. Общій планъ моего сочиненія (по духу наиболѣе близкій къ системамъ Спенсера и Огюста Конта) таковъ: Томъ I. Общія начала философіи. Томъ II. Общій обзоръ точныхъ наукъ (математика, геометрія, механика, физика, химія, астрономія). Томъ III. Неорганическая жизнь земли (совокупность процессовъ, имѣющихъ мѣсто въ неодушевленной природѣ). Томъ IV. Органическая жизнь земли (біологія). Томъ V. Отправленія нервной системы (психологія). Томъ VI. Ученіе объ организованной дѣятельности. Томъ VII. Ученіе объ обществѣ (соціологія)".
Если чрезъ все сочиненіе проводится единая точка зрѣнія, то, съ другой стороны, каждый томъ представляетъ самостоятельное цѣлое и можетъ служить введеніемъ въ отдѣльную область знанія. Но это не простое механическое объединеніе уже готовыхъ знаній: напротивъ, каждый томъ заключаетъ извѣстный элементы новизны, такъ какъ объединеніе требуетъ новыхъ гипотезъ и новыхъ положеній.
Такъ, во П-мъ томѣ Іосифъ Дементьевичъ объясняетъ лучистую энергію, не прибѣгая къ содѣйствію гипотетическаго эфира, и показываетъ, какимъ образомъ и безъ конкретнаго существованія послѣдняго можно вывести прямолинейное распространеніе свѣтовыхъ, тепловыхъ и другихъ лучей, ихъ отраженіе, преломленіе, поляризацію, интерференцію и т. д.
Въ III-мъ томѣ разработанъ генезисъ горныхъ породъ въ зависимости отъ ихъ положенія въ земной корѣ. Въ ІѴ-мъ удѣлено много вниманія механизму происхожденія цѣлесообразныхъ организацій -- безъ участія естественнаго подбора (напр., отчего появились клапаны въ сердцѣ и венахъ); выясняются характерныя особенности жизненной энергіи и т. д.
V томъ достигъ, по словамъ I. Д., "очень крупныхъ размѣровъ, во-1-хъ, потому, что психологія имѣетъ особенно важное значеніе для философіи и, во-2-хъ, потому, что широко распространено ошибочное мнѣніе, будто анатомія и физіологія мозга ничего существеннаго не могутъ дать психологіи, и будто между психическими и нервными процессами лежитъ непроходимая пропасть". "Я показываю, продолжаетъ онъ, что господствующее параллелистическое ученіе въ психологіи не состоятельно; что между субъективными сознательными процессами и нервными имѣются плавные переходы чрезъ безсознательныя психическія явленія; что субъективныя сознательныя явленія по своимъ основнымъ свойствамъ (какъ единство сознанія, память и воспоминаніе, самодѣятельность воли etc.) тождественны не только съ нервными процессами, но и съ жизненными вообще (отличаясь отъ нихъ не качественно, а количественно); что жизненная энергія имѣетъ такую же самостоятельность, какъ и другіе виды энергіи -- теплота, электростатическая энергія, кинетическая, молярная etc., и показываю, какъ количественно измѣрить ее въ абсолютныхъ единицахъ. Однимъ словомъ, провожу мысль, что психическіе процессы представляютъ только своеобразную часть нервныхъ процессовъ вообще, и потому изучать ихъ совершенно отдѣльно отъ послѣднихъ не приходится. Далѣе указываю, что знаніе анатоміи и физіологіи нервной системы не только существенно необходимо для психолога, но что оно даетъ цѣнныя данныя для теоріи познанія. Указанная точка зрѣнія объясняетъ, почему я подвожу психическія явленія подъ отправленія нервной системы".