Идти рядомъ съ ними... вмѣстѣ съ ними начать борьбу и совершать подвиги... и, если нужно, вмѣстѣ погибнуть -- вотъ чего требовала пылкая душа, и, послѣ короткаго колебанія между мелькавшей впереди ученой карьерой и политическимъ мученичествомъ, H. А. выбралъ послѣднее...
За рѣшеніемъ быстро послѣдовало выполненіе. Весной 74 г. съ новыми друзьями (Саблинымъ, Клеменцемъ и др.) H. А. отправился "въ народъ" и жилъ сначала въ даниловскомъ уѣздѣ Яросл. губ., а потомъ путешествовалъ пѣшкомъ по Воронежской и Курской губерніямъ. Впечатлѣнія, вынесенныя за эти немногіе мѣсяцы общенія съ крестьянствомъ, не соотвѣтствовали горячимъ надеждамъ H. А. Какъ видно въ настоящее время, стремленія пропагандистовъ 70-хъ годовъ на ЗО лѣтъ опередили настроеніе и подготовку народныхъ массъ. H. А. видѣлъ лишь возможность выработки отдѣльныхъ личностей путемъ пропаганды... Даже самое главное орудіе дѣйствія на умы -- простая грамотность почти отсутствовала въ деревнѣ; нѣсколько книжекъ подпольнаго изданія, которыя теперь кажутся почти дѣтскими по содержанію и формѣ, составляли весь литературный арсеналъ, предназначенный для читателя-простолюдина. Никакихъ шансовъ на что-либо похожее на возстаніе или партизанскую войну, о которыхъ мечталъ Н. А.-- не было. Глубокое раздумье охватывало человѣка, жаждущаго революціонной битвы. Но хорошо разобраться въ этихъ впечатлѣніяхъ, еще и еще провѣрить ихъ H. А -- чу не пришлось. Той же осенью (74 г.)въ 36 губерніяхъ Евр. Россіи произошли массовые аресты, послѣдствіемъ которыхъ была почти полная гибель всѣхъ революціонныхъ кружковъ и организацій. Пострадалъ и кружокъ чайковцевъ. Въ періодъ остраго преслѣдованія, желая сохранить даровитаго юношу для будущаго, друзья Морозова отослали его вмѣстѣ съ Саблинымъ за границу. Оба оставались тамъ однако, не долго и уже весной 75 г. отправились обратно въ Россію, но при переѣздѣ черезъ границу были арестованы и протомились въ тюремномъ заключеніи до такъ называемаго "большого процесса", тянувшагося съ 18 окт. 77 по 13 янв. 78 г. По этому дѣлу (дѣло 193-хъ) H. А -- чу было вмѣнено въ наказаніе то продолжительное заключеніе, которому онъ подвергся до суда, и онъ былъ выпущенъ на свободу.
Опасеніе быть сосланнымъ административно, -- какъ это случилось съ тѣми изъ освобожденныхъ, кто не успѣлъ во-время скрыться, -- заставило H. А. послѣ процесса сдѣлаться нелегальнымъ. Въ это время среди революціонныхъ организацій первое мѣсто въ Петербургѣ, да и во всей Россіи, принадлежало тайному обществу "Земля и Воля", основанному осенью 76 года. Было бы долго останавливаться на его происхожденіи и программѣ, извѣстной подъ именемъ "народнической". Достаточно сказать, что въ эту программу, наряду съ пропагандой и, въ особенности, агитаціей въ крестьянствѣ на почвѣ уже сознанныхъ народомъ потребностей, впервые былъ введенъ терроръ, чѣмъ было положено основаніе той борьбѣ за политическую свободу, которую потомъ велъ Исполнительный Комитетъ и которая еще доселѣ бушуетъ въ нашей странѣ.
Морозовъ принялъ программу "народниковъ", но, благодаря старымъ связямъ, вступилъ не въ главное общество, а въ группу, державшуюся отдѣльно, хотя она и раздѣляла ту же программу. Въ этой группѣ были: А. К. Соловьевъ, Ю. Н. Богдановичъ, А. И. Писаревъ, Евгенія Ник. Фигнеръ, я и нѣкоторые другіе. Сначала Н. А. отправился въ Тамбовъ, потомъ въ Саратовъ, думая устроиться, въ болѣе или менѣе демократической формѣ, въ деревнѣ. Но это оказалось не такъ легко и требовало времени. Между тѣмъ, террористическая часть программы, съ ея опасностями и рискомъ, сильно привлекала пылкаго и увлекающагося юношу. Онъ возвратился въ столицу и, вмѣстѣ съ петербургскими землевольцами (Ольгой Натансонъ, Трощанскимъ, Оболешевымъ и др.) съ головой окунулся въ боевыя предпріятія. На очереди стояли планы вооруженныхъ освобожденій нѣсколькихъ выдающихся лицъ, осужденныхъ по процессу 193-хъ. Хотѣли освободить Брешковскую, Ковалика, Войнаральскаго.-- Дѣятельное участіе въ этомъ принялъ и Н. А. Но Брешковскую провезли чрезъ Нижній прежде, чѣмъ заговорщики успѣли опомниться, а вооруженное нападеніе на конвой, везшій Ковалика и Войнаральскаго въ Зміевскую центральную тюрьму, потерпѣло неудачу.
Возвратившись послѣ этого дѣла въ Петербургъ, H. А. вплотную примкнулъ къ обществу "Земля и Воля", и съ этой поры начался самый кипучій и блестящій періодъ его революціонной дѣятельности. Организація, полная силъ и молодой энергіи, съ жаромъ ринулась на новое поприще, на подвиги, которые должны были встряхнуть русское общество, взволновать наше сонное царство. Каждый мѣсяцъ приносилъ какую-нибудь громовую вѣсть, и въ исторической перспективѣ нельзя не назвать этой эпохи -- бурной. Въ той организованной силѣ, которая совершала эти дѣла, занималъ свое мѣсто и Морозовъ жившій въ то время всѣми фибрами души. Тогда же началась и его серьезная работа въ революціонной литературѣ, такъ какъ онъ участвовалъ въ органѣ "Земля и Воля" и состоялъ редакторомъ "Листка Земли и Воли", отзывавшагося на всѣ событія момента.
Между тѣмъ, среди бурнаго волненія, охватывавшаго сердца при каждомъ активномъ нападеніи на существующій строй, среди горечи неуда^ъ и упоенія побѣдой созрѣвала идея "Народной Воли", которая должна была вскорѣ народиться.
Уже въ зиму 78--79 г. нѣкоторые члены "Земли и Воли", пламенные революціонеры: Валеріанъ Осинскій, Александръ Михайловъ, Александръ Квятковскій, Марія Николаевна Ашанина, H. А. Морозовъ и нѣкоторые другіе образовали внутри Общества "Земля и Воля" особую тайную организацію, о которой не знали остальные члены Общества, и, принявъ названіе "Исполнительнаго Комитета", были истинной душой политическихъ актовъ, волновавшихъ тогда Россію. Дѣло въ томъ, что къ этому времени внутри общества "Земля и Воля", благодаря двойственности и неопредѣленности программы, образовалось два теченія: съ одной стороны, ясно намѣчалось увлеченіе политикой, сознаніе, что безъ политической свободы невозможенъ ни одинъ шагъ впередъ, никакая дѣятельность въ народѣ; съ другой стороны, болѣе, такъ сказать, консервативная часть членовъ требовала продолженія работы въ деревнѣ и при существующихъ условіяхъ: она вѣрила въ возможность народнаго возстанія, которое одновременно съ гнетомъ экономическимъ сломитъ и старыя политическія формы.
Первые стремились къ сосредоточенію силъ въ городахъ, чтобы здѣсь биться съ правительствомъ; вторые считали это вреднымъ увлеченіемъ и звали назадъ -- въ деревню...
Послѣдствіемъ внутренняго раскола, который неминуемо долженъ былъ кончиться распаденіемъ общества "Земля и Воля", и было образованіе внутри его сплоченнаго, единодушнаго и энергичнаго ядра, которое послужило началомъ партіи Народной Воли съ "Исполнительнымъ Комитетомъ" во главѣ.
Сторонники новаго направленія получили болѣе опредѣленную организацію на съѣздѣ въ Липецкѣ, куда они собрались непосредственно передъ воронежскимъ съѣздомъ членовъ общества "Земля и Воля", но безъ вѣдома этихъ послѣднихъ. Цѣль Липецкаго съѣзда состояла въ томъ, чтобы сосчитать силы и намѣтить тактику, какъ внутреннюю, такъ и внѣшнюю.