-- Нам знаете ли сперва очень нравилась такая популярность. Журналисты день и ночь штурмовали нашу гостиницу. Старик даже боялся, чтобы кого-нибудь из нас не искалечили, но потом мы чрезвычайно ко всему этому охладели.
Тут воспоминания обычно одолевают Хиггинса и хотят его слушатели или не хотят, он рассказывает удивительную повесть о подлости лордов и мудрости тренера Иеремии Поккера.
-- Дня за три до начала первых полуфиналов мы с Фильсом (Фильс,-- это наш первый номер) поехали в Марлоу. До этого самого Марлоу даже ленивые английские автобусы идут меньше часа и "старик" отпустил нас смотреть крикетный матч, взяв только слово никаких пари не заключать и вообще во время состязаний не волноваться. Уезжая, мы оставили наших друзей веселыми и безмятежными, как стая молодых воробьев, а вернувшись, нашли печаль и всякого рода причитания.
Первое, что нам бросилось в глаза, когда мы вошли в комнату Покка, был наш представитель Гопкинс.
Он сидел на поставленном стоймя чемодане и ругал лордов в таких выражениях, что "старик", который стоял рядом, был зеленый от зависти.
Остальная компания тоже была на лицо, и вид у них всех был такой, точно их долго поили уксусом.
-- Боже мой,-- в страхе воскликнули мы,-- что такое у вас приключилось?
Тут Гопкинс прервал свои проклятия и еще раз начал излагать все по порядку.
-- Этот самый лорд Деттерлей, председатель гоночного комитета, вежливо так меня спрашивает:
-- Скажите, мистер Гопкннс, ваш седьмой номер Гаррис Смит случайно не лоцман?