- -- Что вы несете, ребята?
-- Знамена, ваше благородие.
Горбунов невольно, по привычке, отдал честь знамени.
-- Уцелели знамена?
-- Как не уцелеть, ваше благородие, -- с гордостью сказал знаменщик, старый кавказский солдат. -- "Он" было подошел к знамени, да не тут-то было: наши приняли его в штыки, "он" и убрался подобру-поздорову. Как это можно, чтобы знамена не были целы? Вот тут древко маленько расщепало гранатой.
-- А где же другие знаменщики?
-- Там остались, ваше благородие, -- сказал старик со вздохом. [226]
-- Эй, братцы, вы не моего ли батальона? Так и есть. Много вас уцелело? -- спросил хриплый бас. Это был батальонный командир Мелентьев, ехавший вслед за Горбуновым. -- Кто это у вас тут так охает?
-- Иванов, ваше высокоблагородие, у него руку пулями изрешетило, рука как есть почернела.
-- Отрежут, -- равнодушно сказал Мелентьев. -- Что это у вас? Знамена? Как же они попали к вам? Ведь я их лично отбил у неприятеля и поручил фельдфебелю Гаврилову и унтеру Семенову.